Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

При всём своём жизненном опыте Нуарейн не представляла, сколько может значить не только смысл документа, но и его форма.

«Проявляйте индивидуальность, сколько хотите, в процессе анализа, — на этой фразе голос главы отдела слегка теплел, а далее в нём начинала звучать исключительно взыскательность и строгость: — Но вы должны соблюдать форму отчётности. Вы, и именно вы можете представить, какое количество информации приходится обрабатывать мне как высшему звену этого отделения. И если каждый раз я должна буду разбираться в вашем литературном стиле и оборотах речи… Канцелярит ужасен в повседневном общении.

Но для нашей профессии спасение только в нём. Чёткие формулировки и понятность мысли. Совмещайте, будьте так любезны».

И Нуарейн училась совмещать. Это было странно, непривычно и изредка казалось полным идиотизмом. Но это было необходимо. Для свободного течения аналитической информации по жилам Агентства, для того, чтобы данные были переданы вовремя, а главное — верно, приходилось прикладывать колоссальные усилия.

Нуарейн не испытывала острой тяги к местному курительному зелью, но быстро разобралась, что именно процесс курения настраивает её коллег на мирный и общительный лад. Жрица запрещала любое употребление табака на рабочих местах, равно как иных стимуляторов, кроме сваренных ей самой. В первые же дни после памятной беседы с Тенью, «курилка» — довольно большое помещение, предназначенное именно для отправления подобных нужд, — стало любимым местом для проведения свободного времени светловолосой стажёрки.

И самым полезным. Именно здесь, невзирая на всевидящее око начальства, обсуждались подоплёки рабочего процесса, строились несерьёзные служебные романы, и только тут обсуждалось то, что было по-настоящему важно для Нуарейн. Личное отношение к работе и то, как люди справляются с профессиональной деформацией личности.

Аккуратно причёсанные и одетые по классическому стандарту «светлый верх — чёрный низ» сотрудники Первого отдела преображались в этой комфортной комнате. И становились теми, кто они есть на самом деле.

Она слушала, общалась и запоминала. Запоминала, «как надо» и «как не надо». Какими обычными и необычными бывают её нынешние коллеги. Во всех случаях, как в кабинете, так и за его пределами.

— Он мне присылает отчёт, а в нём мат на мате. Нет, я догадываюсь, что они так в поле говорят, только мне это нахрена?..

— И вот она расстегивает мне ширинку, а я на автомате считаю, сколько зубчиков прошла «собачка», и понимаю: что-то не то.