Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

За это время Жрица дважды вызывала Воина на разговор к себе в кабинет, оба раза после тяжелейшего отравления Ривы эликсирами и декоктами. Дважды глава Второго отдела выходил от коллеги с каменным лицом, а начальницу аналитиков никто не видел до самого утра следующего дня.

Одним ясным утром чувство жара, зреющего глубоко в груди, стало окончательно нестерпимым. Рива поняла, что если сегодня наставник произнесёт давно начавшую звучать во снах фразу, она его ударит. Не как боец, а как отчаявшаяся девочка: наотмашь, по спокойной физиономии.

Но когда она явилась в зал, Воин произнёс:

— Вот теперь можно начинать настоящие тренировки.

И бросил ей рукоятью вперёд простой деревянный меч. Привычно настроенная на анализ Рива рассчитала угол падения и с удивившей саму себя скоростью подхватила оружие в воздухе. Демон удовлетворённо кивнул.

— Хорошо. Поскольку с огнестрельным у тебя всяко будет получаться лучше — расстояние до цели и прочее ты просчитаешь теперь в доли секунды, — то начнем мы с холодного.

Готова? — дождался утверждающего жеста, и бросил:

— Начали. Защита.

***

Санкт-Петербург. Примерно за год до драки в баре «Великое Древо». Центр города.

А тем временем в город пришла осень. Воды Невы отражали свинец небес, ветер лениво гонял пожелтевшие листья по опустевшим мостам и каналам. На Крестовском закрылись аттракционы, продавцы сахарной ваты поставили фургончики в стойла до мая месяца, дождь кропил своими слезами асфальт, бетон и гранит почти каждый день.

Две женщины гуляли по городу, и для одной эти перемены были стандартным сезонным явлением, а для второй — полным изменением мира видимого и невидимого.

Свободное время Нуарейн было целиком и полностью занято: куратор не давала ей до конца погрузиться в бесстрастную пучину отчётов и графиков. И влекла за собой, как шаловливый ветер середины осени несёт за собой гордые и непреклонные снежные тучи, обещая миру вьюгу. Где-нибудь к декабрю.

— Слушай, как поёт ветер, — говорила Тень, подставляя ладони лучам блёклого октябрьского солнца.

Нуарейн послушно напрягала слух — но слышала только шум машин и бормотание пешеходов и шорох их шагов.

— Ощути, как пахнет небо, — приглашала Тень, обнимаясь с ближайшим фонарным столбом и мечтательно запрокидывая голову.

Нуарейн покорно втягивала носом воздух, но чуяла лишь запах бензина, мокрой пыли и свежей выпечки из ближайшей кондитерской.

— Смотри, как зевает и потягивается город, — смеялась Тень, вскакивая на лапу златокрылому грифону.