Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

— С вашего позволения, благородный господин, — произнёс он, осторожно извлекая из кармана в рукаве сложный монокль с пятью смещающимися линзами и надевая его на глаз. — Итак… — минуту спустя продолжил он, — сегодня утром вы отправили четыре сообщения. Первое — своему внуку, с некими поздравлениями, полагаю, в связи с окончанием его учебы. Второе — госпоже Мицури…

— Достаточно, — холодно оборвал Второй, убирая телефон, к которому Нам не прикоснулся и пальцем.

— А если мы сейчас отберём у тебя эту игрушку? — утробно усмехнулся Третий.

— И сами ей попользуемся в наших интересах?

Нам снял монокль и обеими руками с поклоном протянул его толстяку.

— Я могу сам отдать её, благородный господин, но, простите мою наглость, вам не будет от неё прока.

Третий в самом деле взял у него с рук устройство, и квартерон похолодел.

«А если сейчас выяснится, что у него есть способности? Я же окажусь бесполезным придатком к железке!»

Опасения не оправдались. Третий с сопением нацепил монокль на глаз, посмотрел на свой телефон, пожал плечами и вернул «игрушку» хозяину.

Нам уже обратил внимание на то, что с начала беседы Первый не проронил ни звука. И догадывался, что настоящий разговор ещё даже не начинался.

Он оказался прав.

— Ты многое предлагаешь, — веско сказал глава Ямагути-гуми, на этот раз по-японски. — С такими возможностями ты мог бы купаться в деньгах на своём Западе или Севере. Чего ты хочешь от нас?

— Не «хочу», благородный господин, — Нам очень постарался, чтобы голос не задрожал, и это у него получилось.

— В моих стремлениях нет желаний. Только мой долг.

— Гайдзин, говорящий о долге и презирающий желания, — задумчиво произнес Первый. — Это интересно. Продолжай.

— Я должен выполнить… высшую волю, господин. Это не моя тайна, и я не вправе раскрыть её вам. Но для этого мне нужна ваша помощь, так же, как вам потребуется моя в грядущей войне.

Первый не произнёс ни слова, но квартерон внутренним чутьём понял, что от него ждут продолжения.

— Мне необходимо быть вашим посредником. Не только лично вашим, господин, но всех троих.

Я не прошу доступа к вашим секретам, равно как и к вашим деньгам. Мне требуется только место при вас, которое позволит работать с вашими людьми и быть на положении неприкосновенного. В обмен на это я гарантирую свою помощь и поддержку, благородные господа.

Главы якудза переглянулись. Проходи подобная беседа в Европе или Америке, те, кто был бы на их местах, наверняка бы самозабвенно хохотали сейчас, поражённые наглостью.