Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

— Будь так добр, amico mio[2], — вкрадчиво произнёс он, — уточни, что именно привело тебя к таким умозаключениям. 

В душе Александру очень хотелось уподобиться преподавателям современных школ и потребовать от Палача «выйти и войти, как положено». Но, догадываясь о причинах визита коллеги, он всё же воздержался от подобных воспитательных мер. 

Палач резко выдохнул сквозь зубы и всё-таки смог взять себя в руки. Только потемневшие глаза свидетельствовали о буре эмоций, бушующей где-то в сознании древнего убийцы.

— Я имею в виду внешность твоей новой протеже, — почти нормальным голосом сказал он. — Меня, в частности, интересует: был ли ты осведомлен о её сходстве с личностью, известной нам обоим с давних времен.

Светлов на мгновение смежил веки, отмечая, что оценил выдержку собеседника и вежливость постановки вопроса, а потом покачал головой.

— Палач, я могу дать тебе слово чести, что не подозревал об этом. Более того, — продолжил он, не давая главе Третьего отдела вставить ни слова, — я не сразу сопоставил её внешность со своей памятью об упомянутой тобой личности.

Взгляд Палача сделался задумчивым. Он осмотрел кабинет, задержал взгляд на истаивающей лёгкой изморози на подоконнике и хмыкнул:

— А когда понял?

— Сегодня утром. Если быть совсем точным, то под утро. Мне приснился сон.

Палач вскинул брови.

— Ты видишь сны? Никогда бы не подумал.

— Редко, но это случается.

— И что же ты видел?

Светлов помолчал, потянулся было за очками, но остановил руку.

— Кассандру, — медленно ответил он. Не дождался прежней болезненной реакции на имя и кивнул про себя. — В её лучшие годы. Точнее — процесс её тренировки тем, кто в то время занимал место главы Второго отдела. Сон был коротким и не особенно информативным, но главное я увидел. То же самое, что и ты, собственно.

— И что это означает? — тихо спросил Палач. — Они, выходит, родственницы? Или это реинкарнация?

— Сомневаюсь, — задумчиво отозвался Александр. — По обоим пунктам.

Родственницами они не могут быть по определению: у родни Кассандры не было никаких связей на иных Гранях, а Нуарейн — полагаю, имя ты уже выяснил — точно не имела отношения к нашей реальности. Это было первое, что я проверил по пробуждении. Я бы счёл возможной теорию о реинкарнации, но, прости за напоминание, жизнь Кэс оборвал Серп.

— Н-да, — процедил Палач, и по его лицу всё же скользнула тень боли. — После этого клинка перерождение нереально в принципе.