Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

Или добрая память Садко мешает перемещению в толще вод? 

— Был у меня уговор в те времена, когда затонула Атлантида… — засмеялась Тень, подхватывая своего кавалера под руку и увлекая ко входу в башню. — Но это всё — дела давно минувших дней, а если я буду излишне увлечённо пускаться по волнам моей памяти, ты сообразишь, сколько мне лет, и тогда я тебя надёжно и крепко отпугну. Хотя… я всё равно буду рассказывать, как будто ты не знаешь!

— Ни в коем случае не сомневаюсь, миледи. — Демон снова усмехнулся. — И даже приветствую это благое желание.

Видишь, я умею быть куртуазным.

С этим словами он кивнул молодому человеку в небольшой утеплённой кабинке, который должен был принимать билеты безумцев, решившихся в морозный день пообедать на высоте. Юноша ответил таким же кивком, и пара вступила под сень ажурной металлической поэмы Гюстава Эйфеля. 

Трёхтонные балки, скреплённые хитроумной системой заклёпок, тихонько пели под ноябрьским ветром в ожидании близкой зимы. Тонкому голосу воздуха вторил неслышный для человеческого уха шорох снежинок.

Воин изысканно поклонился, пропуская свою спутницу в двери лифта, и вошёл следом.

— Подумать только, — пробормотал он, небрежным мановением ладони запуская механизм на нужный этаж, — и эту красоту некогда называли «ненавистной колонной из железа и винтов». И кто? Лучшие люди Парижа. Дюма-сын, Ги де Мопассан… ещё одно свидетельство того, что даже самые крупные авторитеты могут жестоко ошибаться. Не находишь?

— Все ошибаются, — улыбнулась Тень. — Даже я.

И Алехандро. И Палач. И главы Агентства… Впрочем, тебе ли не знать? Ты ведь напрямую знаком с Принцем. Если я правильно помню.

Двери лифта раскрылись, впуская в кабинку волну холодного воздуха. Тень, уже скользнувшая в роль простой смертной туристки, очень натурально вздрогнула и поёжилась. Воин покосился на неё, сплёл причудливый узор пальцами левой руки над ладонью правой, и манто на плечах его спутницы потяжелело, приобретая поистине материальную плотность. Вещность. От меха потянуло хорошо выделанным материалом, а в тех местах, где он прикасался к обнажённой коже, поселилось тепло.

Отнюдь не зыбкое, не желающее теряться, выдерживающее капризы своевольной французской погоды. Удивлённый взгляд Тени быстро сменился благодарным.

— Два глинтвейна, — коротко бросил демон согнувшемуся в поклоне метрдотелю. — По-немецки, в глиняных кружках. Побыстрее. Место под навесом, но с видом на город. Меню. В такую погоду горячие блюда будут вашим преимуществом.