Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

На его фоне Дэвид в домашнем шёлковом шлафроке трёх цветов, при домашнем же костюме и в мягких тапочках выглядел добрым дядюшкой.

— И всё же, — Ливси мерял шагами потемневший от времени паркет. — Что мы скажем Агентству завтра?

— Мы сдадим им часть нашей резидентуры, — лениво откликнулся Питер из кресла. Дэвид задохнулся от возмущения:

— Ты предлагаешь нам нарушить слово?

— Ни в коем случае, — покачал головой Питер. — Мы отдадим им тех, кто сам нарушил слово и теперь мешает нам. Например, Портного. Или Клирика.

— И что же, ты полагаешь, они простят нам подделку документов, явившихся первым камнем в обвале, за то, что мы сбросим им нашу мелочь? — Дэвид подтащил к камину второе кресло и сел рядом. Питер усмехнулся, извлёк из кармана пиджака портсигар и прикурил от ближайшей свечи.

— Ты не следишь за мыслью, друг мой. Я изучил образец подделки и могу с уверенностью сказать две вещи. Первое: документ создан на этой Грани, по самым современным технологиям и с использованием силы. — Питер выпустил колечко дыма в камин и неторопливо продолжил: — Второе: это не наша работа.

Мы делаем лучше. Мы дадим Агентству копии наших документов на тех, кого хотим им сдать. Пусть сравнят. Я укажу характерные неточности. Их сил и лабораторий хватит на подобное сравнение с лихвой. И тогда, друг мой, мы бьём по двум целям разом. Избавляемся от лишней головной боли в виде нарушивших слово и рассчитываемся с нашим долгом «Альтаиру».

— Не совсем, — Ливси поёрзал, устраиваясь поудобнее. — Мы, а точнее, лично я, как полномочный представитель, обещал нашим связным, что мы найдём тех, кто это сделал.

— А вот это, — окурок был метко отправлен щелчком отнюдь не в камин, а в огромную пепельницу на одном из столов, — уже забота нашего непревзойдённого американского друга, где бы его ни носили морские дьяволы.

Дверь в кабинет распахнулась от могучего, но мягкого движения руки.

— Сухопутные, джентльмены, исключительно сухопутные. Но мокрые и ледяные.

Собеседники разом обернулись. На пороге стоял третий член их маленького общества — доктор Холлидей, в кожаном плаще, забрызганном грязью до груди, коричневом костюме-двойке в том же состоянии и в резиновых сапогах, с которых на старое дерево пола буквально текла смешанная с водой и снегом земля.

— Джон. Генри. Холлидей, — раздельно проговорил доктор Ливси и поднялся. — Извольте, прежде чем посещать наш общий кабинет, привести себя хотя бы в относительный порядок.

Холлидей открыл было рот, но его прервали.