Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

Я хочу снова выйти в поле на заре и смотреть, как кувыркаются под облаками жаворонки. Мне так много лет как человеку и так мало как вампиру, что я не могу выбрать, к кому я всё-таки ближе. Я люблю свои нечеловеческие силы и возможности, но ненавижу само состояние… — Рива сцепила пальцы в замок, плечи её чуть содрогнулись, потом она резко выпрямилась, провела ладонью по глазам и с вызовом вскинула подбородок, улыбаясь. — Зато теперь я умею стрелять и драться, как не могла и помыслить сорок лет назад. И мне позволительно ездить на мотоцикле.

Палач с тёплой улыбкой наблюдал за девушкой, оставив верстак.

— Верю, — тихо повторил он. — Теперь — верю. Справишься.

Распахнулась дверь в малую мастерскую, и из проёма, затянутого белёсым туманом, шагнул Мо. Откуда-то сбоку, благо ширина двери позволяла, вывернулась Жрица. Главе отдела аналитики хватило нескольких мгновений для оценки ситуации. Женщина резко взмахнула рукой, и Рива автоматически поймала брошенную вещицу, не выходя из принятого образа.

Неяркое серебристое сияние скрыло фигуру и лицо девушки, а когда рассеялось, внешность агента уже соответствовала её новому внутреннему миру.

Волосы укоротились едва ли не вдвое и приобрели мягкий пшенично-светлый цвет. Глубокую синь глаз поглотила холодная серая сталь. Юношескую стройность и плавность сменила сухость и хищность. Пальцы девушки… женщины-вампира сжались в кулаки, на мгновение распрямились в коротком выпаде, выпуская острые чёрные когти. Лишь одежда и рост остались прежними, но это уже ничего не значило.

— Моё оружие? — низкий, с хрипотцой, голос Бекки Горовиц плавился циничной усмешкой и грустью пожившего существа, знающего себе цену.

— Прошу, — Палач с лёгким поклоном передал ей две кобуры с малозаметными и широко распространёнными «Береттами». Каладболг и Леохайн могли принять почти любое обличье, но в этом случае им потребовалась помощь: слишком яркая индивидуальность личного оружия должна была быть скрыта.

— Связь?

— Готово, — взгляд Птахи буквально излучал сочувствие, но она не собиралась мешать воплощению агента ни единым лишним словом.

— «Сайгак», — года два назад в такой же ситуации Воин ухмылялся бы. Сейчас на его лице не возникло и тени улыбки. — Кодовое слово — «сайгак». Во всех возможных склонениях. Сомневаюсь, что вы будете вести дискуссии о фауне полупустынь Евразии.