Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

— Дома я его спокойно и с сахаром употребляю. Но здесь, ты прав, на нас посмотрят странно. Хотя… особой разницы нет. Я поставил вуаль.

Винсент улыбнулся.

— Не будем обижать хозяев.

— Не будем, — согласился Нам. — Полагаю, культурную программу ты устроишь себе без моей помощи?

— Думаю, да.

— Тогда к делу. Что она сказала?

— Она долго думала. — Винсент вновь взял пиалу и чуть покачал в руке. — И сказала, что ей нужна личная встреча с предметом вашего интереса, что бы это ни значило. Ей нужно убедиться, так она сказала.

И добавила, что по последней части вашей задумки всё в силе.

Нам помолчал, обкатывая в голове полученную информацию. Пока что всё шло так, как он и ожидал.

— Касаемо личной встречи, — медленно произнёс он, наконец, — она сильно рискует. Но я рассчитывал на подобное развитие событий. Тем более что иного выхода всё равно нет. Вот адрес. — Нам протянул собеседнику сложенную вдвое бумажку. — Это в Екатеринбурге. Там живёт та женщина, которая ей нужна. И передай нашей общей подруге следующее: «Ни в коем случае не действуй сама.

Ты помнишь, как зачищать следы, но вокруг тебя не идиоты. Направь на след — не создавай его». И ещё одно: «Ни при каких обстоятельствах не отправляйся туда самостоятельно». Запомнил?

— Да, — Винсент покрутил в пальцах бумажку, но разворачивать не стал и сунул в карман. — Я хотел спросить о нашем с тобой договоре.

Про себя Нам выругался самым грязным образом. Он искренне надеялся, что связной не спросит об этом сейчас. Обманывать этого человека больше не было сил, и он небрежно кивнул:

— Я нашёл его.

— Где? — голос Винсента дрогнул.

— Не здесь. Одна из соседних Граней. Он пользуется только фамилией, и то, как прозвищем. Его там зовут Малиновкой. Носится по крышам с одним нетопырём. Причиняет добро и справедливость.

— Вечно он со всяким зверьём возится, — с нежностью проворчал Винсент.

— Кто бы говорил.

— Ты сможешь открыть мне путь туда?

Нам стиснул зубы.

«Нет. Я не могу больше. Кого другого, но этот тюфяк… Проклятье, мне его просто жалко.

А иначе нельзя. Будем надеяться, я смогу выполнить то, что скажу ему сейчас».

— Смогу. Когда закончу с тем, что готовлю. А это, друг мой, напрямую зависит от тебя. Ты мой единственный канал общения с ней. Без него я не получу помощи вовремя, а это означает мою медленную и не самую приятную смерть. Скорее всего.

Винсент разочарованно вздохнул, а потом бодро улыбнулся:

— Я не самый талантливый, но на память точно не жалуюсь. Вопреки общественному мнению.