Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

В конце концов, это был тот редкий случай, когда некоторых сотрудников можно было понаблюдать, так сказать, «в естественной среде обитания». Светлов осторожно заглянул в дверь, решив не ограничиваться лишь слухом.

— Скажу честно: это гораздо увлекательнее того, чем мне приходилось заниматься в Первом отделе, — произнесла Нуарейн. Она сидела за небольшим столом и постукивала по полированному дереву ногтями с безупречным маникюром. Тёмно-серый пиджак, который нынешняя ученица Палача предпочитала в последнее время, против обыкновения висел на спинке стула.

Волосы, собранные в небрежный «хвост», тоже резко дисгармонировали с привычным обликом аккуратной стажёрки. — Я начинаю понимать, почему вы проводите здесь такое количество времени.

— А то, — отозвалась её собеседница, в которой Светлов без труда опознал Птаху. Старший системный оператор отчаянно раскачивалась на стуле, сидя в пол-оборота к Нуарейн. Встрёпанная прическа, свитер всех оттенков радуги и кроссовки, небрежно брошенные под стол, дополняли картину.

Босые ступни девушки, вопреки всем писаным и неписаным правилам, уютно располагались на столешнице. Одной рукой она время от времени «придерживалась» за воздух, а во второй держала картонную папку.

— Весь вопрос в том, что читать, — продолжала Птаха. — Здесь масса увлекательных штук. Продолжаем?

— Естественно.

— Па-аехали, — сисоп открыла папку и, держа её на вытянутой руке, начала нараспев: — Восемьдесят второй год двадцатого века. Чикаго. Цианистый калий в капсулах с тайленолом. Лекарство от простуды.

Сейчас его, кажется, парацетамолом кличут.

— Лишние подробности, — спокойным голосом откликнулась Нуарейн. Птаха хихикнула и продолжила.

— Короче, выяснилось, что яд добавили прямо на производстве. Как минимум семь трупов за неполные сутки. Продолжать?

— Один вопрос, — задумчиво произнесла Нуарейн. — Информация о том, что яд был добавлен при производстве лекарства, стала общедоступной?

Птаха кивнула.

— Ага. И, естественно, хрен пойми как. С вами скоро станет неинтересно играть.

— Разумеется. Итак, исходя из этих данных, я делаю вывод о возникновении массовой истерии, в ходе которой было утеряны данные об истинном количестве жертв. Преступник преследовал две цели разом: сокрытие своей задачи, которая не являлась ни первой, ни даже седьмой по счету, а также сбор эманаций ужаса в больницах. Я бы предположила, что его место работы было рядом… — она замялась, тряхнула головой и продолжила увереннее, — прямо в центральной больнице Чикаго.