Однажды летом

Держа в руке зажженный пучок трав, женщина что-то шептала, окуривая пространство. Странно, но никто из местных не пытался ее остановить или вызвать милицию. Видимо, знали, что цыганка пытается утихомирить души мертвых, чьи тела покоились под камнями и землей, лежали на дне реки, скрытые илом.

Вика с недоумением смотрела тогда на сестру. Ей были чужды подобные переживания, она никогда не интересовалась войной, да и зачем плакать по давно умершим, забытым и неизвестным ей людям? В жизни и так полно кошмаров, так к чему тревожить себя еще и прошлыми?

— Не знаю, о чем речь, но мы тебя прощаем! — видя, как Кира бледнеет, затараторила Вика.

— Прощаешь? — бабушка обратилась к Кире, и та молча кивнула. — Благодать! — ветер всколыхнул кроны деревьев, и призрак растворился в сгустившемся тумане, так и не дав ответов.

Кира скрипнула зубами и схватилась за сердце, обжигающая боль окончательно парализовала тело, и тьма сомкнулась перед глазами.

Пахло хвоей и деревом, словно она очутилась в лесу и спала крепким сном под высокой сосной.

Укрытая ковром из иголок, земля согревала бок и ничуть не кололась. Сквозь его толщу Кира слышала слабое биение, будто под землей обитали маленькие человечки и работали кирками, стуча все сильнее и громче; началась вибрация и странная тряска. Ее куда-то понесли, из-за полуопущенных ресниц она разглядела мужскую шею. «Вот от кого пахнет лесом», — поняла девушка, пытаясь пошевелить окоченевшими пальцами. Зубы застучали, она задрожала.

— Штефан, дай плед с заднего сиденья! — крикнул знакомый голос, и ее тут же укутали чем-то теплым и легким.

— Я поведу, поработай обогревателем, — отозвался второй. — Вик, не забудь пристегнуться.

— Окэ!

Кира попыталась вдохнуть полной грудью, но зашлась новым приступом сухого кашля.

— В бардачке бутылка с водой, дай, пожалуйста.

Что-то щелкнуло и зашелестело.

— На, Демьян, — Викин голос заставил Киру окончательно прийти в себя и осознать, что она сидит рядом с новым знакомым, положив голову тому на плечо, а он обнимает ее одной рукой, держа во второй открытую бутылку.

— Попей, станет легче, — едва слышно сказал он, приложив горлышко к ее раскрывшимся губам.

Кира сделала несколько глотков, словно не пила несколько часов, и ей сразу стало легче, в голове прояснилось. Она даже заметила мелькнувшие за окном огни ночного магазина.

— Что произошло?

Вика обернулась к ней:

— Сама не знаю. Мы пришли на кладбище, как бабушка и велела, ты присела у могилы, а потом брык — и упала.