Однажды летом

Напротив кровати темнела дверь в спальню-склад с двумя гостевыми кроватями по обеим сторонам и парой шкафов. В основном бабушка хранила здесь вещи: постельное белье, рулоны с тканями, давно исчезнувшие из производства игрушки и чемоданы с прочими драгоценностями тех времен. Под одной из кроватей спрятался огромный чехол с аккордеоном. Кира отучилась в музыкальной школе и умела на нем играть. Сестру же эта участь миновала: она самозабвенно увлеклась бальными танцами и блистала на сцене, в то время как Кира до боли в пальцах разучивала этюды и вальсы.

Благо не приходилось таскать инструмент до школы, а когда она получила диплом, бабушка приехала и забрала аккордеон в деревню.

Проведя пальцами по черной запылившейся крышке, Кира ощутила странное тепло и, потянув за ручку, вытащила чехол из-под кровати.

— Тяжелый, — пропыхтела она, волоча инструмент.

Вика так и не проснулась: она всегда отличалась крепким сном (даже пушкой не разбудишь).

В гостиной стоял круглый стол со стульями, в уголке под кружевной салфеткой притаился старенький черно-белый телевизор.

Пока Кира читала, Вика с бабушкой не могли пропустить ни одной серии «Кармелиты». Лежа на невероятно твердой кровати, чье дно в свое время дедушка по настоянию врача выложил толстыми деревянными досками, Оля с интересом смотрела про любовь, поплевывая семечки в кулек, сооруженный Викой из газеты. Позже они с соседками обсуждали приключения цыганки за кружечкой чая или перебиранием гороха. Бывало, телевизор начинал рябить или пропадал звук, тогда Вика хлопала по крышке ладонью, и картинка снова становилась четкой.

Кира перевела взгляд с черно-белого «старичка» на угол с зеркальным столиком, где хранилась бабушкина косметичка: щеточка для туши времен СССР, губная помада цвета пыльной розы, коробочка ленинградской пудры и пузырек с духами[2]. Они с Викой перепробовали всю косметику, пока Оли не было дома, но та вернулась пораньше, и сестры сбежали в дальнюю комнату-склад, а оттуда — на улицу через форточку и не возвращались домой, пока не умыли мордашки.

В мутном зеркале Кира увидела пугающе бледную кожу, под не выспавшимися глазами залегли темные круги. Опустив чехол с инструментом на пол, она вошла в самую светлую комнату в доме — парадную (она же их с Викой детская). Выкрашенные в желтый пастельный цвет стены, белый потолок с хрустальной люстрой и несколько сервантов с посудой. Бабушка привезла все из заграницы, и сервизами пользовались в исключительно важные праздники — день рождения и Новый год.