Однажды летом

Реми действительно вырос, и внешность его изменилась ровно настолько, чтобы, завидев его в толпе, люди не останавливались. Чернильные глаза приобрели чистый синий цвет, а зубы благодаря стараниям Амбруаза сточились ровно настолько, чтобы не пугать окружающих. Облик портил лишь слишком приплюснутый нос, но и с ним можно было жить, не боясь, что тебя посчитают уродом.  Реми стал моряком и смог побывать в разных странах, ни на миг не позволив людям усомниться в своем человеческом происхождении. Его секрет знали отец и монах, который, словно учитель, ждал юношу из каждого путешествия, пока на пути «сына моря» не встретилась красавица Орабель.

Она была единственной, кому он хотел открыться, но боялся, что девушка пострадает, узнав, какое чудовище может от него родить. Реми готовился расстаться с возлюбленной, однако недооценил упорства Орабель, и в лунном свете, на морском берегу, укрывшись в небольшом гроте, они узнали истинную любовь — бесстрашную и верную[4].

***

2013 г.

Надолго девушки в гостях не задержались и, снабженные банкой крымского варенья и широким зонтом, были галантно проведены до забора.

— Еще увидимся, — Штефан с улыбкой помахал рукой, но обернулась только Вика. 

— Давай быстрее, а то я промокну, — одернула ее втянувшая голову в плечи Кира. И сестра поторопилась к ней под зонт, предложив помочь с банкой. 

Вернувшись в дом, Штефан опустился за стол с пустыми чашками, посмотрел на заварник из прозрачного стекла, купленный дядей в Турции, и на бесстрастное лицо Демьяна.

Взгляд друга остекленел.

— Думаешь, не узнали нас?

Дем вздрогнул и моргнул:

— Не знаю. Но разве тебе не интересно, чтобы они сами нас вспомнили?

Штефан недовольно щелкнул раздвоенным языком и потер глаза. В змеиных зрачках полыхнул гнев догадки:

— Еще не разобрался, но, надеюсь, старая ведьма изжарится в Аду.

Дем посмотрел в окно: потемневшая от дождя стена отделяла их от дома девушек. Он и сам не понимал, почему не отвел Киру в сторону, не сказал, кто он.

 

«А что бы это изменило? Она бы все равно ничего не вспомнила, только вежливо улыбнулась, пожала плечами, а в голове — пустота. Ольга знала, каким зельем опоить внучек, чтобы они напрочь позабыли обо всем, что с нами связано, и не захотели вернуться в Бердичев».

С Кирой и Викой они познакомились, когда им со Штефаном было по пятнадцать лет, и уже тогда мальчишки заключили что-то вроде сделки: каждый выбрал себе одну из девчонок.