Лемминги

Сквер оказался заросшим, с единственной аллеей, вдоль которой приютились массивные старинные скамьи. За высоким кустарником дремали раскидистые дубы, постаревшие ещё до перестройки. Шиповник на центральной клумбе так вымахал, что за ним не было видно остальной дорожки.

Ветки тыкались Илье в плечи, лезли с непрошеными объятьями. В стороне слышался смех, веяло табачным запахом: видимо, общались студенты. Буйная весенняя зелень скрывала редких гуляющих друг от друга. Когда Илья нашёл скамейку, где ждала его Полина, ему уже казалось, что в сквере они одни.

— Где ты там застрял? — спросила она, не подняв лица. В лапе покачивалась, роняя пепел, сигарета. От досок скамьи тянуло мхом и сыростью.

— Благородного дикаря взяли в плен колонизаторы, но ему удалось вырваться.

— Хорошая попытка подстроиться под мою иронию, только мне не до шуток.

Лапой Полина обхватывала себя за плечо, сумку бросила под ноги.

— Тебе нехорошо? — негромко спросил Илья, присев рядом.

Затянувшись, она выдохнула дым через сжатые губы.

— Что толку рассказывать, — ответила наконец.

— Всегда готов тебя выслушать. Поделись, тебе обязательно станет легче. Это всегда помогает, даже когда кажется, что ничем не развеять дурной настрой. Для этого...

«Для этого я и здесь», — чуть не произнёс он, да вовремя остановился, неопределённо поведя рукой: мол, твой черёд говорить.

— Чё ты лечишь... Лучше не открывай рта лишний раз, а? Меня и так окружают идиоты, не хочу обнаружить, что ты один из них.

— Вот и говори сама, если хочешь, чтоб я молчал.

— Не о чем говорить, потому что ничего нового не происходит. Мелочи, правда! Это даже смешно, что на бюджет самой сложной специальности поступили самые тупые учащиеся с целью откосить от армии. Бешеный конкурс — один баран на два человеко-места... А раз они не соображают ни йоты, мне совершенно необходимо решать задания за них, чтобы меня не считала чмом вся группа. Нужно же посочувствовать бедняжкам, войти в положение.

— Разве наплевать? — переспросил Илья, ощущая противоречие между словами и настроением девушки.

— Понимаю твои сомнения, — хмыкнула Полина, делая короткую затяжку.