Солнце из черного камня

Медсестра сообщает Магомедову, что уволена. Теперь ей больше нет нужды принимать ухаживания Магомедова и быть любезной, и она разговаривает с ним если не грубо, то как минимум холодно. Полагаю, как и любой мужчина на его месте, Магомедов был удивлен переменой в ее поведении и, конечно, разозлился. Что же происходит дальше?

— Да, что происходит дальше? — Рита была явно увлечена рассказом.

— Я видел, как Магомедов приобнял Людмилу и завел ее обратно в госпиталь, — подсказал Илья.

— Вот именно! — Егор поднял указательный палец вверх.

— Магомедов под каким-то предлогом заводит медсестру обратно в здание госпиталя. Интересно, что она только что отвергла его приставания — и вдруг передумала и пошла с ним. Что такого он мог ей сказать?

— Можно гадать сколько угодно, но точно мы это вряд ли узнаем. — Илья откинулся на спинку дивана.

— Полагаю, что человек, работающий в органах, умеет психологически надавить. Или напугать, или что- то пообещать. — Шувалов одобрительно кивнул.

— Но это в данном случае не суть важно. Главное, мы знаем, что Людмила седьмого августа уволилась, но не покинула рабочее место. Дальше ее след теряется.

— Это просто детектив какой-то. — Рита во все глаза смотрела на Егора, стараясь не пропустить ни слова.

— Обратимся к архивным документам. Восьмого августа в подвале госпиталя НКВД возник пожар, при тушении которого героически погибли Магомедов и Ефимов, пациенты госпиталя. В тот же день доктор Сахаров был вызван для допроса в органы НКВД в качестве свидетеля.

Это следует из протокола допроса. И в этот же день после допроса доктор вернулся в свой кабинет и повесился на оконной раме.

Илья слушал, слегка наклонив голову. Он хмыкнул, потер крупной ладонью подбородок и произнес:

— Валера утверждает, что доктора убили и инсценировали самоубийство.

— Допустим, не повесился, а ему помогли. С этим мы разберемся позже. А сейчас вернемся к первому видению Ильи, когда доктор стоял перед дверью подвала, за которой погибали люди.

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть официальную версию. Я только слышал крики людей, которые не могли выбраться из горящего помещения. Точно могу сказать, что, кроме двух мужских голосов, был еще женский.

— Если принять подтвержденный документами факт, что в пожаре погибли два человека, именно голоса Магомедова и Ефимова ты должен был слышать за закрытой дверью. И о женском голосе.