Солнце из черного камня

Так что хозяином владений он по праву считал себя, а вся эта нечисть была лишь его осведомителями и шавками.

Ночного гостя Павел знал еще до того, как тот занялся потусторонними практиками, начитавшись сатанинских трудов Антона Ла Вея. Это сегодня для кучки последователей он Мастер, а на самом деле Сема Порываев. Работал Сема тут же, по соседству, в Центре кардиологии сантехником. Но сегодня не тот день, чтобы выяснять, кто тут главнее. Пусть себе думает, что это его владения, так легче им манипулировать.

Приход Мастера обрадовал охранника.

На ловца и зверь бежит. Вот оно, решение проблемы. Осталось немного постараться, чтобы заставить этого напыщенного болвана, возомнившего себя мессией, сделать то, что нужно.

Охранник вытащил из навесного шкафчика два граненых стакана в мельхиоровых подстаканниках с выбитым на них цветочным рисунком и узкими прорезями по бокам и две граненые из толстого мутного стекла стопки на коротких устойчивых ножках. Этот сервиз для «особых случаев» он поставил на стол, по-хозяйски предварительно смахнул ладонью крошки со столешницы, застеленной газетами.

Миролюбиво кивнул на бутылку водки, принесенную гостем.

— Наливай, что ли.

Сам подвинул лежащий на столе початый шуршащий пакет с мятными пряниками.

Выпили по одной, закусили пряниками.

— Знаю эту Ритку-маргаритку, с которой ты сегодня по больнице шастал, — сказал Сема и, как бы оправдываясь, добавил: — Мы все, маги и ведьмы, друг друга знаем, если не лично, то, во всяком случае, визуально.

— Она считает себя экстрасенсом.

— Она может считать себя хоть матерью Терезой, сути это не меняет. Рита ведьма, и, знаешь, очень сильная ведьма. Я предлагал ей работать вместе, но она отказалась. Я, говорит, одиночка. Ага, одиночка и повернутая к тому же на всю голову. Потому и опасна. Какие у тебя с ней дела?

Павел понял, что привело к нему Мастера. Любопытство. В другой раз и при других обстоятельствах он, может, не стал бы откровенничать. Но сегодня готов был рассказать, что знает, потому что имел свой интерес в этом деле.

Судьба послала Сему Порываева в тот момент, когда он почти отчаялся. Плеснув прозрачной животворящей жидкости по рюмкам, Павел поведал о событиях прошедшего дня, утаив, впрочем, свои мотивы и заинтересованность.

— Дел у меня никаких ни с Ритой, ни с остальными нет и быть не может. Я их сегодня впервые увидел в подвале госпиталя.

— Так прогнал бы.

— Я собирался прогнать, да они мне историю интересную рассказали.