Солнце из черного камня

Женщина обернулась и, глядя на Илью, произнесла бархатистым голосом:

— Федор Ксенофонтович, вы меня слышите?

Глава 22 Кастелянская

—Федор Ксенофонтович, вы меня слышите?

Доктор Сахаров, сидевший возле стола, оторвал взгляд от часов, висевших на стене.

—Конечно, слышу, — отозвался он.

—Так что вы скажете? — Заведующая пищеблоком товарищ Степанова, с тяжелыми волосами, скрученными в тугой узел на затылке, и массивным, почти мужским подбородком, склонилась над листом бумаги. На листе сверху жирным шрифтом было написано «Меню на восьмое августа 1935 года».

В больничном пищеблоке кабинет заведующей занимал скромную маленькую комнатку, которую несведущий человек не сразу бы отыскал. Войти в нее можно было только через кухню. Дверь возле мойки без опознавательных знаков никак не выделяла кабинет среди остальных подсобных помещений.

Обставлено помещение было скромно. Письменный стол да пара стульев. И только наличие трех довольно дорогих круглых часов, висевших на стене, указывало на то, что хозяйка кабинета занимает значимую должность и имеет некоторые привилегии в данном заведении.

Доктор придвинул толстую тетрадь в клеенчатой обложке и раскрыл ее. Палец заскользил по списку вниз и остановился в середине.

—Вам что-то не нравится? — Товарищ Степанова в ожидании ответа застыла в склоненной над столом позе с головой, повернутой в сторону собеседника.

—Не нравится. Что же вы, товарищ, компот из сухофруктов делаете? И это в августе, в яблочный сезон.

—Так уральские яблоки еще не созрели, да и кислые они, сколько сахару надо, чтобы вкус выровнять.

—Привозные яблоки закажите.

—А если… — попробовала возразить товарищ Степанова, но доктор перебил ее:

—А если вам откажут, то объясните, что у нас не простой госпиталь. Что сам товарищ Ефимов Николай Егорович проходят лечение у нас. И что невыполнение нашей просьбы будет рассматриваться как саботаж, как подрыв здоровья ответственных работников. Ну сами, голубушка, понимаете, что нужно сказать.

Федор Ксенофонтович пытался говорить жестко, но услышал в своем голосе визгливые нотки и замолчал.

—Слушаюсь, сделаем, — по-военному четко ответила товарищ Степанова.

Доктор захлопнул клеенчатую тетрадь и придвинул к себе листок с меню. Пробежал глазами список, взял ручку и размашисто написал в левом верхнем углу:

«Утверждаю, Сахаров Ф. К.».

—Ну так что, надо вам тут мыть, или как? — Неожиданно за его спиной раздался громкий голос.