Падшие. Книга первая

- Вы по поводу той женщины?

- Да, именно. Позвольте нам взглянуть на нее и ее вещи, если ее уже раздели

- Это исключено – ответ был дан твердым, но дрожащим от злости голосом

- И все же, доктор, мы настаиваем

- Я вам еще раз повторяю – это исключено. Убирайтесь отсюда. Я сейчас просто нажму на тревожную кнопку и пока вы будете делать свои ублюдские дела, сюда приедет полиция.

- А, может, мы просто хотим выкрасть труп? И полиция просто не успеет?

Врач пожал плечами. 

- Ну, спорить не буду, но я не думаю, что вам нужно скрадывать тело.

- Действительно, нам это совершенно ни к чему. Нам нужно на него посмотреть – понимаете? Мы не настаиваем на немедленном вскрытии, мы не будем что-либо портить. Мы просто осмотрим ее. С какой целью – неважно. За дверь мы, разумеется, заплатим – оставим вам деньги, чтобы вы завтра могли отдать их начальству. Вам и санитару, разумеется, будет еще одна сумма – за беспокойство. 

Всю тираду я говорил терпеливым тоном, спокойно, без лишней жестикуляции, исподволь настраивая пат.

анатома на здравомыслящий лад. И, собственно, не ошибся. Если с алкоголиком-санитаром каши было не сварить, то доктор, к счастью, оказался более адекватным.

- Хорошо. Думаю, вы ведь все равно прошли бы, верно? 

- Ну, не буду столь категоричным, но и отрицать очевидные вещи было бы глупо. 

- Идите за мной – доктор, не глядя, идем ли мы за ним, быстрым шагом проследовал вглубь здания. Мы дошли до прозекторской. Если во всем здании царил только «привкус» специфического аромата, то при приближении к цели нас все больше окутывал запах мясницкой лавки на территории общественного туалета.

Я шел посередине, но отчетливо ощущал, как смурнеет лицо Александра, а в его голове пробегают мысли по типу «И зачем я за ним увязался?». Да уж, наши морги в действительности – это не то, что показывают по телевизору в модные фильмах про врачей и следователей.

Доктор открыл последнюю дверь, сделал четыре шага, остановился, приглашающе махнул рукой.

Мы зашли и остановились, оглядывая открывшуюся картину

Тело, лежащее на одном из столов – второй пустовал, явно принадлежало женщине. Вторичные половые признаки, не прикрытые одеждой или покрывалом, явственно об этом свидетельствовали. Эстетичного в этом было, впрочем, мало. Мало кто, думается, сможет оценить эстетику смерти в таком виде – разорванное горло, ребра, торчащие из разодранной грудной клетки, развороченный живот. Лицо – не лицо, а кровавое месиво.