Падшие. Книга первая

В том, что это действительно убийство, вы нисколько не сомневаетесь, хотя у вас нет пока что никаких доказательств. Ну, дальше объяснять, думаю, не стоит – вы и без меня прекрасно знаете, что нужно говорить в данных ситуациях. 

- Шаг разумный. А что дальше?

- А дальше вы идете на любые контакты с прессой. В данном случае журналисты должны стать вашими помощниками, а не противниками. Действуем напрямую с журналистами, а не через пресс-секретарей. Чтобы ни у кого ни малейшего сомнения не могло остаться, что мы все возмущены - убийство сразу же после того, как власть запускает череду реформ, которое добровольно ограничивают ее привилегии и произвол – ну, пусть, пока что и номинально, не суть.

Это никак не может быть выгодно нам. Пусть ищут, но ищут в других местах. 

- Дискредитация оппозиции?

- Именно, дорогой Иван Алексеевич. 

- Именно, что и могло иметь место. Но, к сожалению, не было. Поэтому мы действительно, понимаете? Действительно будем искать преступников. И предадим дело широчайшей огласке.

А пока следователи и журналисты при нашей полной поддержке ведут свои расследования, мы будем последовательно, но уже без лишнего шума претворять все реформы в жизнь. Оппозиция будет на некоторое время вне игры. У них будут связаны руки. А мы – белые и пушистые. 

- Хорошо. Я попробую.

- Иван Алексеевич! Не надо пробовать. Надо делать. Первый постулат не забыли? Я действительно ни при чем. И узнал обо всем буквально несколько минут назад – от Бориса Тимофеевича. 

- Ладно, Константин Олегович, я вас понял.

Не будем больше тянуть время. 

- Долгой ночи, Иван Алексеевич, долгой ночи.

Глава 10

Поговорив с человеком, который мог бы и должен был стать главным символом справедливости в отдельно взятом городе, я быстро, но не торопясь, оделся. Тихо, чтобы не разбудить домашних пошел к выходу. Около двери меня ждал, будучи уже одетым,   паладин собственной персоной. 

- А ты куда собрался?

- С тобой, демон, куда ж еще. 

Я махнул рукой – смысл спорить? Пусть идет.

Ему наука, а мне, в общем-то, не помешает. Пусть идет. 

- Поехали.

Такси, вызванное на ходу, прибыло только через десять минут. Все это время мы молча курили, глядя в ночное небо. Морозная ночь никак не добавляла разговорчивости, хоть и не слишком мешала – паладину по привычке к тяготам и лишениям, ну а требования моего тела к комфортной окружающей среде были значительно шире обычных смертных.

Ехали быстро, все так же молча.