Падшие. Книга первая

- Как вы видите, мы обсуждали меры, направленные не только на банальную популяризацию власти в народе – это было бы слишком смешно и наиграно. Нет, эти решения направлены только и исключительно на восстановление социальной справедливости. Собственно, мы и раньше вели политику в этом направлении, однако нам мешали различные препятствия, которые мы, сообща, смогли преодолеть… - вещал очередной оратор. О, силы Тьмы, он серьезно? Такая речь у любого адекватного человека должна только лишь укрепить подозрения в том, что все, что удалось обсудить на заседании – всего лишь фикция, призванная отвлечь народное внимание от действительных проблем.

 

А с другой стороны, а много ли среди населения страны адекватных людей? Вот так вот смотришь – по улице ходят, ртом разговаривают, некоторые даже шапки носят. А начинаешь общаться – дальше и продолжать не хочется. Причем, ладно бы пьяницы. Ладно бы наркоманы. Девианты были и есть в любом обществе и в любые времена. Так нет же – вполне социально благополучные люди.

Проклятье на ваши головы, о род людской. Вы сами себя наказываете, оставаясь все такими же невежественными в своей массе, как и века и тысячелетия назад. И только седая Вечность способна исправить вас. Да только нужно ли ей человечество и возня с ним? Вопрос без ответа.

Тем же вечером газеты, как и мой телефон, неожиданно взорвались новостью – была зверски убита жена одного из оппозиционеров. Что с ней случилось, в официальных источниках не сообщалось. Прибывшие на место преступления полицейские давать какие-либо комментарии отказались до выяснения подробностей преступления.

 

Новость застигла меня на балконе, ночью, с тлеющей сигаретой в руках. В ночной, абсолютной и морозной тишине раздалась противная трель телефонного звонка.

- Константин Олегович, грязно играете.

- О чем вы, Борис Тимофеевич? 

- А будто не знаете, уважаемый, - вкрадчиво донеслось из трубки

- Простите, не знаю – удивленно-холодно ответил я.

- Только что мне позвонили и сообщили об ужасной, потере Петра Олеговича.

И, сдается мне, вам об этом известно куда больше, чем мне.

- Борис Тимофеевич, вы глубоко ошибаетесь. Мне крайне жаль Петра Олеговича, но еще жальче мне его станет, когда я узнаю, что случилось.

- Константин Олегович, - голос в трубке стал тяжелым, властным, - вы переигрываете! Около пятнадцати минут назад жена главного оппозиционера области, представляющего интересы своей партии в СМИ и даже на федеральном уровне, была убита.