Падшие. Книга первая

Ты же понимаешь

- Понимаю. Ничего страшного.

За разговорами мы поднялись ко мне на этаж. Дверь я открыл своим ключом – использовать звонок в такой час, когда дети еще спят, а на улице еще царит ночь, было бы просто верхом издевательства. Лиза, впрочем, не спала. Она была заранее предупреждена о моем приезде. Сообщать, что я приеду не один, заранее я не стал. Сюрприз, хоть и не слишком приятный, оставался сюрпризом. Молодой женщине, страдающей в декрете от недостатка общения с новыми людьми, знакомство со свежим человеком, каким бы он ни был, должно было доставить радость.

Пусть и не сразу, а когда они привыкнут друг к другу.

Жена, не дав мне включить свет в прихожей, сразу же повисла у меня на шее, нацеловывая мои небритые щеки с приветственными словами. Я мягко обнял ее, прижал к себе, наслаждаясь ее запахом и домашним теплом. Потом аккуратно отлепил ее – недостатком моей жены являлось почти полное отсутствие меры в объятиях. Если ее не остановить, она могла висеть на моей шее минут пять, не обращая внимания на то, что я не разулся и не снял верхнюю одежду.

Меня это всегда несколько раздражало, но замечаний не делал – не видел смысла. Лиза, отступив на пару шагов, наконец, увидела у меня за спиной Александра, стоящего еще в коридоре

- Ты не один? Почему ты мне не сказал? Ты что, обалдел? А если бы я была неодета? О таких вещах надо предупреждать же! Кость, проходи быстро, дай гостю пройти. А вы тоже не стойте на пороге, заходите быстрее. Устали с дороги? Ладно, неважно, потом спрошу.

Сейчас быстро раздевайтесь и проходите на кухню – накормлю вас. Явно ты питался одними своими шоколадками и лапшичкой, - С привычным водопадом слов Лиза удалилась на кухню. 

Я уж и подзабыл малость, какая она у меня все-таки трещотка. Сердце наполнилось теплотой. Какой бы холод не царил на душе, какие бы силы не пытались утянуть меня в бездну, любовь такой женщины была способна растопить любые льды.

Я кивнул обалдевшему паладину на вешалку в прихожей, снял пальто сам, разулся, пошел в ванну, вымыл руки.

Александр тяжело топал за спиной. Зайдя за мной в ванну, он притворил за собой дверь.

- Константин, какого черта? Ты ничего не говорил про семью! – злобно прошипел он, грозно нависая надо мной. Внутренний датчик опасности, разумеется, ничего не зафиксировал – настоящие его эмоции были не агрессией, как могло бы показаться со стороны, а банальной попыткой скрыть за своей суровостью смущение, неловкость и огромное удивление.