Некромант города Москва — I — Пробуждённый

То, что он сейчас делал, было стопроцентным блефом, и стоило только кому-то из команды Свена сконцентрироваться чуть получше...

Да, они бы не смогли опознать в Олеге – Олега, даже если бы им сейчас показали его фотографию. Но смогут ли они сейчас опознать в нём чужого, не принадлежащего к их отряду человека?

- Давай, - махнул рукой Свен. – От тебя, однорукого, тоже не шибко пользы в бою. Филипп, бери его и несите Костю к выходу. Остальные, идём дальше. Этот паршивец не мог уйти слишком далеко!

- Ну, пошли, - вздохнул вербовщик Филипп, аккуратно поддерживая раненого бойца.

Фух... сработало. Олег, не говоря ни слова, подхватил Костю с другой стороны и так же молча поволок его обратно по земляному коридору. Следовало отойти подальше от основной группы.

Под ногами то и дело попадались части тела убитых зомби; Филипп матерился сквозь зубы, спотыкаясь. Что до раненого, то он, кажется, потерял сознание от боли и кровопотери.

- Как бы он не помер раньше, а? – вербовщик повернулся к Олегу. – Пошли быстрее.

Ох... не к добру это.

- Новенький, - кивнул Олег.

- Ага, ясно... – Филипп замолчал, временно успокоенный таким объяснением – но спустя пару минут встрепенулся снова. – Погоди, погоди, у Артурика отпуск, а Гайя в этом месяце без премии сидит, потому что через неё ноль новичков прошло. А я тебя не помню.

У них что, только три вербовщика в клане? Что за бред? Даже у кланов помельче их не меньше десятка...

- У других вербовщиков ты бы не попал в этот отряд, - тут же ответил Филипп на этот вопрос.

Отвод глаз всеми силами мешал ему сделать это, но всё же заклинание не могло защищать Олега вечно. Парень кратко оглянулся и понял, что они ушли достаточно далеко.

Что он может сделать? Конечно, у него – новичка – нет ни единого шанса против Филиппа в ближнем бою. Но пока тот погружён в мучительные размышления...

Олег материализовал меч из воздуха – и тут же обрушил его на врага.

Филипп, к его чести, сумел заметить надвигающуюся опасность и отскочить в сторону – но недостаточно далеко. Удар пришёлся по инстинктивно выставленной руке – и, каким бы крепким ни был его доспех, меч из гробницы перерубил конечность.

Отрубленная чуть ниже локтя правая рука грохнулась на землю; раненный солдат свалился туда же, а Филипп дико заорал от боли.