Прежде чем я умру. Часть 2

— А ты становишься опасным типом, Лу, не нервничай, а то придется прописать тебе валерьянку и желательно внутривенно, хотя можно еще и в язык, чтобы ты так не кричал, — съязвил Ян, изучая ауру Луки: «Вроде бы ничего особенного, разве что эти золотисто-алые отблески, но не мог же он связаться с демоном».

— Лу, сейчас не лучшее время задавать мне вопросы. У меня самого на них нет ответов.

— А ты попробуй поделиться — одна голова хорошо, а две лучше.

На это Яну нечего было возразить:

— Дело в том, что я столкнулся с одной очень странной, даже для моего мира, ситуацией.

Мне не все известно, и меня это раздражает.

— Может… все еще образуется? — Лука ободряюще коснулся его плеча, и ангел едва заметно улыбнулся: «Нет, не образуется. Какие же вы, смертные, наивные!».

— Как ты здесь? — Ян решил сменить тему разговора.

— Все в порядке. Учеба, бабушкины харчи — только Эвы не хватает, не знаешь, как она там? Может, ты ее видел?

Ангел отрицательно покачал головой:

— Думаю, с ней все в порядке.

Я же не ее Хранитель, а твой, — решив не рассказывать подопечному об Эве, он встал из-за стола. — Я к тебе еще наведаюсь. Будь осторожен.

— Что со мной может случиться здесь, — Лука помахал рукой телепортировавшемуся ангелу.

«Если бы только я мог все бросить и вернуться к Эве. Но мне необходимо закончить обучение, и тогда можно делать все, что захочу, и жить, где захочу». Вдохновленный этими мыслями, он достал из рюкзака блокнот и стал быстро делать записи для новой заметки: «Здесь, в Бердичеве, мне почему-то намного легче пишется, чем в Москве».

Лука уделял творчеству все свободное от учебы время, проводя его в «Філіжанке» за чашкой любимого напитка Яна — кави «по-віденськи». Ароматы, витавшие в кав’ярне, напоминали ему рабочие будни в «Интрике».

В тёплый майский день Лука убрал блок с листами в рюкзак и вышел из института на улицу. Ему хотелось лишь одного: вернутся домой и спокойно поговорить с Эвой по скайпу.

— Лука! Лука Лазарь! — окликнул его женский голос.

Обернувшись, он увидел одногруппницу: ее каштановые с бронзовым отливом волосы развевались на ветру, а на чистом загорелом лице сияла улыбка. У Луки вдруг неприятно кольнуло сердце при взгляде на девушку.

— Привет, Ата, — поздоровался он, чувствуя, как в горле пересохло. — Ты что-то хотела? — Лу нервно взглянул на часы и достал из кармана солнцезащитные очки.

— Да… — она откинула волосы назад и потеребила золотой браслет на запястье.