Укушенная

Связанная по руках и ногах, я продолжала лежать на крыше машины. Толпа монстров, молча, расползлась в стороны, отправившись на поиски себе подобных.

Возле автомобиля сидел монстр-мальчик лет десяти. Он молчал как и остальные. Сидел прямо и казался неживым, но я-то знала, он глазами наблюдает за происходящим вокруг. В том, что он стал таким, есть моя вина.

Машина просела, когда на неё взобралась бабуля Грейс. По сравнению с остальными монстрами, выглядела она отлично. Разве что лишилась волос и выглядела она пугающе и отвратительно.

Улыбнувшись, насколько позволяла её до ужаса натянутая кожа, бабуля произнесла: «Вот я и добралась до тебя».

Я непонимающе вскинула брови. Усевшись рядом, она коснулась моих грязных волос. Проведя рукой по ним, она продолжила: «Ты приносишь одни неприятности. Ты виновата в смерти моего сына, теперь из-за тебя гибнем и мы. Ты — ходячее несчастье там, где ты смерть».

Произнося эти слова, она понемногу накручивала себе на кулак мои локоны. Краем глаза я заметила блеск металла.

Что-то ворча себе под нос, бабуля с ненавистью и такой неистовостью начала ножом отрезать прядь за прядью. Не жалея меня, она вертела мою голову, тянула на себя, затем отталкивала.

Мне ничего не оставалось делать, как молча терпеть. С болью в сердце смотреть, как прядь за прядью темные волосы падали на сырую землю. От Карлы Браун в скором времени не останется ничего, разве что оболочка и не более. Я в очередной раз убедилась, что быть вампиром — это ужасно.

— Убей меня, — прошептала я, когда бабуля Грейс остановилась.

— Что? Ты просишь меня о смерти? — переспрашивает она с насмешкой в хриплом голосе.

Я кивнула. Она расхохоталась.

— Размечталась, — отвечает она. — Скоро ты будешь умолять, а не просить. Ты принадлежишь Кэт.

Меня взбесили её слова. Я никому не принадлежала, тем более Кэт. Мотнув головой, я попыталась увернуться от ножа. Когда услышала слабый голос мальчика: «Ещё одна ночь, и мы будем мертвы».

— Что ты там за бред несешь, мальчишка?

— Мы все умрём! — кричит он. Затем, упав на бок и забившись в судороге, застыл.

— Издох, — произнесла бабуля Грейс. — Видишь, что ты наделала? Вот так мы и умираем, а ты…

Она резко замолчала. Снова схватив меня за волосы, продолжала отрезать их. Зажмурившись и сдерживая стон боли, я почувствовала, как на моё измученное тело упали первые капли дождя.