ОСВОД. Челюсти судьбы

Но это будет потом, а пока одна будущая ревнивица активно помогает другой вспоминать позабытое.

Итак, в среду утром я вошел в Институт — честь по чести, через главный вход, украшенный золотыми буквами названия (реально золотыми, не из позолоченного сплава, — об этом мало кто знает, но я в курсе).

В вестибюле машинальным движением коснулся кармана, проверяя наличие бейджа, — и тут увидел Ихти. Она выскочила из челюстей Моби Дика и припустила ко мне так, словно пресловутый М. Дик только что покусился на ее жизнь, здоровье, имущество и половую неприкосновенность.

.. С особым цинизмом покусился.

Поясню для тех, кто никогда не бывал в НИИПРОМОК: Моби Дик — скелет громадного кашалота, украшающий наш вестибюль... Действительно громадного, теперь таких не встретишь: ребра громоздятся у стен изогнутыми колоннами, хребет вытянулся высоко над головами, а к турникетам приходится проходить сквозь арку широко распахнутых кашалотовых челюстей.

Есть в этом скелете что-то от древних суровых времен, когда толерантностью и гуманизмом не пахло, когда хозяева декорировали колья над воротами головами заклятых врагов, — и с гордостью показывали трофеи гостям.

Ведь Кашалот, сиречь Левиафан, — исконный и заклятый враг того, о ком говорить не принято.

Но вернемся к Ихти. Она поджидала меня у турникетов, увидела и метнулась сквозь челюсти Моби Дика в мою сторону, как наскипидаренная. Соскучилась за четыре дня по любимому начальнику, не иначе.

— Привет, отлично выглядишь!

Мое приветствие, хоть и прозвучало как банальный и затертый комплимент, употребляемый по поводу и без повода, — однако же в точности отражало наблюдаемую картину: выглядела Ихти отлично.

Вновь стала стройной, как гимнастка, сменила бесформенный, скрывающий фигуру балахон на обтягивающее короткое платье, а свежезаплетенные дреды фиолетового оттенка оказались ей к лицу. Не знаю, как остальной отдел, но на Ихти я грешил зря: не кофе она пила и не сканворды разгадывала, — избавлялась в лаборатории Института от созревшей икры. И заодно уж занялась прочими составляющими имиджа.

Развернуть и конкретизировать комплимент, отдельно отметив платье, фигуру и прическу, я не успел. Ихти выпалила:

— Импи пропала!

Я взглянул на запястье, на механические часы, заменявшие сегодня незаменимую Дану. И уточнил:

— Всего лишь на пятнадцать минут запаздывает. Пропажей это называть рано.

— Не сейчас, давно пропала! Ее и вчера в отделе не было, и позавчера!

Да, дело и впрямь серьезно, по крайней мере для нее.