Свет, который он несет

А он был у нее.

Впрочем, что-то все-таки понемногу начинало его беспокоить. Он теперь регулярно посещал Светлую школу для Иных, постепенно рос в уровне, буквально через полгода Михаил официально зачел ему четвертый. Пару раз встречались с Эриком, пили пиво в уютном подвальчике где-то на Сенной. Темный подкалывал, но беззлобно. Марина тоже приглашала на концерты, но, подумав, Кир вежливо отказался. Все было безоблачно… и при этом ощущалась некая неправильность.

А потом, однажды утром Кир догадался посмотреть ауру своей любимой.

И с недоумением обнаружил там тревогу, страх и сожаление. Это было так неожиданно, что он не удержался и задал вопрос прямо:

— Вик, что-то случилось? Не сочти параноиком, но складывается впечатление, что какая-то инфа прошла мимо меня. Причем важная инфа. Для нас обоих, — он обнял девушку и нежно поцеловал за ушком, убрав блестящий каскад волос.

Вика поежилась и обхватила себя руками. Кир отпустил ее, и она отступила к окну. Забралась на подоконник. Как тогда, подумалось Светлому.

Как тогда.

— Знаешь… — девушка откашлялась, Кир не торопил, — мне очень странно. Я не хотела тебе говорить. Думала, это просто от того, что ты болел. Принимал лекарства. С тобой что-то происходило. Но… Кира, ты стал пахнуть иначе.

— Что? — изумился тот. Вика тем временем продолжала:

— А потом я поняла, что изменился не только запах. В тебе словно другой человек. А может, это я изменилась. Но когда я рядом с тобой — мне кажется, будто я вышла рано утром голой на вершину холма, и навстречу мне поднимается солнце.

Оно вроде бы и греет… Но и обжигает. И ветер. Он пронизывает меня насквозь. У меня от тебя мурашки, Кир. Я боюсь.

Вот так. Женская интуиция расколола Иного, как омар устрицу. Интересно, я действительно стал иначе пахнуть? Или это чистая психосоматика? Ладно, Кир, соберись, сейчас будем излагать по пунктам…

Он уже было хотел приступить к исповеди, но Вика встряхнулась и выпалила:

— Нам нужно расстаться. Я ничего не понимаю. И не хочу ничего понимать. Пусть твои тайны останутся тайнами.

А они есть, я знаю. И про больницу тоже. И про обморок. Но — не хочу. Кир, мне надо побыть одной. Отпусти меня, пожалуйста.

Сказать, что это было как обухом по голове — значит, бессовестно преуменьшить эффект. Кира затрясло. Он даже подумал на мгновение, что вот его опять сейчас накроет, он снова сменит цвет, наплюет на политес и расскажет Вике все — с подробностями, пусть даже его при этом спалит Знак.

Но… ничего не происходило.