Кофейня-на-Углу

 

-Тебе что-нибудь приготовить для согрева организма и промывки мозгов перед учебой? Может меренговый кофе или кофе с раскаленным углем?  Быть может Бесцветный кофе? – хохотнула девушка, которой было очень приятно бесить замерзшего писателя, но увидев его взгляд, устало выдохнула, - Ладно, сделаю как обычно. Никакого веселья и разнообразия с тобой.

Руна, бурча себе под нос что-то про оригинальность и занудство Лазарева, засуетилась у барной стойки, то и дело поправляя волосы, по привычке пряча заостренные уши.

Она работала в «Кофейне-на-Углу» уже больше десяти лет, но так и не избавилась от этой привычки. 

Через пять минут у Алекса в руках была звездно-белого цвета кружка с имбирно-мандариновым кофе. Но в этот раз он был еще более согревающим. И дело вовсе не в меде. В чашке плавала большая и яркая паровозная искра. Парень почему-то засмеялся. Руна хитро улыбнулась. 

- Пей, зануда. На удачу, - сказав это, бариста вернулась к другим посетителям, оставив друга наедине с мыслями.

Писатель сделал глоток и почувствовал, как ароматная жидкость обжигает пищевод. То ли из-за имбиря, то ли это побочный эффект «тайного ингредиента». Парень и вправду верил, что искры в напитке приносят удачу. Они всегда дают ему прилив сил и особое вдохновение, когда воображение рисует мир по-новому. 

Алекс достал ноутбук, и его пальцы забегали по клавиатуре. Он писал без остановок, с запалом. На лице писателя играла азартная улыбка. Лиловые мешки у него под глазами, свойственные тем, кто еще не привык к жизни «Кофейни-на-Углу», были теперь почти незаметными.

 

Все детали сюжета он продумывал наперед длинными летними вечерами. Алексей знал, что сегодня он наконец допишет повесть. И что эта ночь будет на полтора часа длиннее.

 Но кофейня как всегда закроется ровно в шесть, когда первые поезда метро будут развозить по домам ночных гуляк, а самые заядлые жаворонки заспешат по улицам Санкт-Альтенбурга на работу. 

Друзья уйдут из кофейни последними.

В старых дверях повернется ключ, и «Кофейня-на-Углу» уснет. Они пройдутся по городскому парку, залитому солнечными лучами, ежась от утренней прохлады. Потом дворы встретят их беззубыми пастями подъездов. Они дойдут до самого дальнего дома, туда, где начинается лес. Поднимутся на последний этаж и зайдут в квартиру. 

Их как обычно встретит отец Алексея – Павел Анатольевич, который без лишних вопросов предложит гостям чай.