Чародей с улицы Тележной. Башня грифонов.

Окна темные, только в некоторых мелькало что-то похожее на  огоньки свечей. Железные ворота, запирающие арку, ведущую во двор,  исчезли, словно их там никогда и не было. Стены дома стали серыми, на  них паутиной расползалась сетка из трещин. 

В жуткой  тишине раздался пронзительный крик, от которого мороз продрал по коже. В  небе замелькали тени, захлопали огромные крылья. Заскрежетало по  железу. На крышу башни пытался уместиться здоровенный грифон. Он  скользил когтями по скату, бил крылом, рассыпая вокруг куски ржавчины и  мха, наросшие на башне.

Когда он наконец сложил крылья и уселся поудобнее, в башне что-то гулко щелкнуло. 

Внутри  нее загудело, затрещало, словно заработали каменные жернова на  мельнице, и кирпичная кладка стала двигаться по кругу, каждый слой в  разные стороны, как кубик Рубика. Цифры на кирпичах проступили яснее и  засветились белым. Некоторые камни разворачивались вокруг своей оси,  являя свою тайную сторону, где были написаны буквы латиницей.

Из башни во  двор вышел человек в длинном домашнем халате из бархата, накинутом  поверх рубашки с жилетом и брюк. Пышные седые усы его были подкручены  вверх, бородка коротко подстрижена. Он достал из кармашка жилета  часы-луковицу, взглянул на них и громко сказал : “ У вас есть пятнадцать  минут.

Лель сначала подумал, что человек обращается к нему, но потом увидел, что из тьмы дальнего угла отделился силуэт. 

— Господин Пель, — поклонившись, начал говорить пришедший, — государыня просит передать, что эликсир почти закончился. 

—  Да, я помню. Возьмите. — небольшая бутылочка темного стекла  перекочевала из кармана халата в протянутую руку мужчины.

— Ох, да что вы! Ужасный век, ужасные сердца - говорит она. 

— Да она и в девятнадцатом веке так говорила. 

Разговор стал тише, потом человек откланялся, вышел через арку. 

Пель еще немного постоял, глядя на удаляющегося посыльного царицы, потом свистнул. 

На  крыше заклекотал грифон, развернул крылья и в два маха оказался на  земле. Прекрасное животное потрясало воображение.