Совсем как в сказке

Пожалуй, я смог бы сделать ей выгодное предложение, – с толикой иронии проговорил Яков Ростиславович. – Для провинции десять тысяч – большая сумма! И вы в накладе не остались бы, – добавил он негромко и со значением посмотрел на Лапушкина. Наверно Змей-искуситель так глядел на Еву в райском саду, уговаривая её попробовать запретный плод. Но, наткнувшись на застывшее лицо собеседника, ювелир понял, что уговоры бесполезны и, не скрывая досады, отвернулся от упрямца.Всю дорогу домой Володя прижимал к себе шкатулку с отремонтированным колье.

Нет, он не хочет, да просто не может продать эти изумительные камни! Возможно, драгоценность неслучайно попала в его руки! Он должен постоянно смотреть на них, любоваться ими, потому что чувствует – изумруды сами желают принадлежать именно ему! Мысль пришла к Лапушкину неожиданно и прочно засела в мозгу.  На следующий день Яков Ростиславович позвонил Володе сам. Ювелир уговаривал Лапушкина продать колье вежливо, долго и напористо. Говорил, что переговорил со столичными клиентами, и доля Володи составит целых тридцать тысяч зелёных, а старухе-инвалиду сообразят такую подделку, что она в жизни не догадается о подмене. Слова Якова Ростиславовича вызвали у Володи чувство брезгливой неприязни. Продавать колье он отказался наотрез, потому что не хотел расставаться с изумрудами вообще.Дни шли за днями, Володя почти перестал спать, разглядывая по ночам дивные камни. Изумруды мерцали холодным, загадочным блеском. С работы старший сержант спешил домой, чтобы быстрее на них посмотреть. Он похудел и осунулся, аппетит полностью пропал, колье сделалось главным в его жизни.Коллеги по работе сочувственно посматривали на ранее жизнерадостного сослуживца, похоже, у парня случилась какая-то беда! Попытки расспросить Лапушкина о том, что с ним творится, заканчивались неудачей. Старший сержант отмалчивался, а когда расспросы становились излишне настойчивыми, уходил прочь.Дома родители тревожно наблюдали за старшим сыном, перемены в Володе их пугали. Мама заваривала какие-то полезные травы и потчевала его различными укрепляющими отварами. Младшие братья-близнецы героически отказывались от своего куска мяса в пользу старшего брата. Но всё было напрасно – Володя худел, бледнел и подолгу запирался в своей комнате. Лишь одна страсть владела его душой.Незадолго до Рождества к Лапушкину пришли странные, похожие на миражи сны, которые не приносили ни отдыха, ни покоя.