Охота на Удачу

С посеревшим от страха лицом Лиля заорала: «Назааааад!» и попыталась вытолкнуть Герку в сужающийся дверной проем.

Но выскочить обратно они не успели. Из ниоткуда, из той, не зеркальной реальности, в коридор влетел давешний коротышка, любитель чтения. Головой боднув Герку в живот, он сбил его на пол, но и сам не удержался на ногах, рухнул рядом, хорошенько приложившись уродливой физиономией о стену. Лиля метнулась к затягивающемуся проходу, но поздно. Без какого-либо звука, совершенно бесшумно, дверь стянулась в точку и исчезла.

Обрезанный закрывшимся порталом, умер последний луч «оттуда». И как только это произошло, по коридору, отражаясь от грубых кирпичей, прокатилось низкое эхо далекого довольного смеха. А потом раздался голос, от которого Герке стало так страшно, что захотелось умереть.

– Ну, добро пожаловать, гостюшки!

По сравнению с этим мягким баритоном, жуть, которую нагонял стишок их преследователя:

Поймают — не плачься!

казалась надувным молотком рядом с кувалдой.

Услышав его, Лиля завыла.

Обреченно.

По-волчьи.

***

Не прошло и минуты, как на поляну перед Горелым Цехом пружинисто выскочил Скоморох. Бегло, на ходу окинув взглядом пустое пространство, притихшее в ожидании его появления, он уверенно направился к валяющемуся на земле зеркалу. Наклонился, цепляясь длинными узкими пальцами за края, и тут же отпрянул в испуге. Держа руку на отлете, точно она могла его чем-то заразить, Скоморох недоверчиво глядел на перепачканные чужой кровью пальцы.

С матюгами вычесывая из кудлатой рыжей башки листья, отплевываясь от паутины и жуков, из-за угла Цеха выбежал Близнец Семка. Отвертка, зажатая в его руке, блескучим подмигиванием намекала, что неплохо бы подкрепиться горячей кровушкой. Семка тоже сразу все понял – бегать через Горелый Цех было хоть и опасно, но порой необходимо.

– Давай, Скоморох, наводи, – оскалил крепкие зубы Близнец, – а я дверку открою…

Скоморох молча вытер пальцы о штанину и с сочувствием посмотрел на Семку.

– Чего? – не понял тот. – Надо гнать, чтоб не расслаблялись! Второй раз по тупости упустим!

Тишина в ответ. Тишина, да сочувствующий взгляд.

– Босс, ты че? – Близнецу стало неуютно и тревожно. Предчувствие беды противно заныло под ложечкой. – Че случилось-то?

Семка косолапо проковылял к зеркалу. На отразившейся в самом углу рыжебородой физиономии потеками застыли красноватые разводы. Всего несколько крошечных капелек, размазанных торопливыми пальцами.