Охота на Удачу

– Вы умеете эффектно появляться!

***

Тронный зал – такую ассоциацию вызвал у Герки впервые увиденный изнутри костел. Вытянутое помещение с узкими окнами до самого потолка брало не помпезной роскошью внутреннего убранства, а какой-то монолитностью, давящей атмосферой, эхом происшедших здесь событий. Сидящий в массивном деревянном кресле Остен, дурашливо перекинув через подлокотник ногу в полосатой вельветовой штанине, только усиливал общее гнетущее впечатление. Ступая по гулкому полу, Герка представлял, как Хозяин вершит царский суд, издает указы, повелевает своими подданными, собирает дань… отправляет неугодных на казнь.

Ну а какой же король без свиты? Почесывал клочковатую бороденку Оба-на, явно собираясь припомнить Герке позорный пинок, смурной Скоморох, буравил глазами бетонный пол – личная гвардия. Маленький темнокожий Арбоб, пока еще в человеческом обличье – ни дать, ни взять, посол иностранного государства. Массивная Халя, слишком уродливая, чтобы быть фрейлиной. И еще какие-то темные, жутковатые личности: пятерка хмурых дэвов, пытающихся учуять запах страха, какой-то толстенький господин в костюме и шляпе-котелке, сверкающий единственным глазом, две уродливые горбуньи, держащиеся за руки – их переплетенные пальцы заканчивались тонкими бледными ногтями невероятной длины… Герка насчитал десятка три странных существ, прежде чем сбился окончательно.

Их количество его нисколько не пугало. Ведь главное…

Глаза отыскали ее прежде, чем Герка запретил им делать это. Поздно. Его беглый взгляд не заметил бы только слепой.

Равно, как и он сам не мог не заметить хрупкую фигурку, лежащую у ног плешивого Оба-на.

«Да и черт с ним! От кого и что я пытаюсь скрыть? – думал Герка. – Они знают, ради кого я здесь. Они сами разыграли этот козырь, так что демонстрировать безразличие после того, как сам приперся в логово, просто глупо. Ох, Лиля, Лиля, что же они с тобой сделали».

Пряча лицо, Лиля низко опустила голову, но и без того было, на что посмотреть. Кольца из левого уха вырваны с мясом, разрывы вспухли.

Ладони, пробитые гвоздями, вцепились друг в дружку, впиваясь в грязную кожу обломанными ногтями. Запястья охватывали самые натуральные кандалы – короткая цепь пропущена через кожаный ремень на шее, сквозь наручники и оковы на щиколотках. Ее не просто связали – обездвижили. Этим и объяснялось то, что Лиля спокойно сидела, не пытаясь проткнуть кого-нибудь ножом. Заметив, как пристально рассматривает Гера страшные раны на ее голых ступнях, Остен рассмеялся.