Охота на Удачу

Приходилось смеяться, всхлипывая, глотая слезы, с трудом удерживаясь на скользкой грани, отделяющей натужное веселье от полноценной истерики.

– Плачь, плачь пацан! – хохотал всклокоченный Юдин. Но глаза его оставались тоскливыми, а в уголках век поблескивали капли. – Если боль в себе держать, прогоркнешь весь!

– Это как?!

Слово «прогоркнешь» показалось Герке невероятно забавным, вызвав новый всплеск хохота. Щеки давно стали мокрыми, но он не спешил их вытирать. Плакать на глазах у Юдина казалось совершенно нормальным.

– А горьким станешь, от горя-то! С телом – шут с ним, горькое тело ни одна тварь не схарчит! Даже дэв не позарится!

Герка не мог смеяться сильнее, и все же преодолел этот барьер, захохотав на самом пределе. Он складывался пополам, представляя, как Арбоб осторожно пробует добычу на зуб, кривится, брезгливо сплевывает и, разочарованный, позорно ретируется в свое логово. Дыхание сбилось, отравленный ком в горле препятствовал току воздуха, от нехватки кислорода затряслись руки.

В какой-то момент в груди что-то громко щелкнуло, точно сломалась небольшая косточка, не толще куриной.

– А коли душа прогоркнет, – Юдин резко оборвал смех, положил ладони на стол и, подавшись вперед, пристально взглянул на Герку, – это, брат, совсем беда.

Ядовитый ком исчез. Рассосался в организме, так и не причинив ему вреда. Герка со свистом втянул воздух ртом, вслед за хозяином дома прекращая необоснованное веселье.

С удивлением, по-новому посмотрел на сидящего перед ним затрапезного мужичка. А тот лишь улыбнулся сочувственно и подмигнул.

– Ну, что, полегчало?

Недоверчиво прислушиваясь к странным ощущениям, Герка кивнул. Да, он определенно чувствовал себя гораздо лучше. Как после затяжной простуды, когда, промучившись несколько дней, утопая в соплях, изнывая от жара, однажды просыпаешься полностью здоровым.

– Вы все так умеете? – неумело вытирая слезы остатками футболки, спросил Герка.

– Ну, в смысле на эмоции влиять? Я уже несколько раз такое за Лилей замечал, вроде ничего необычного не скажет, а настроение меняется… Как вы это делаете?

– Никогда не задумывался… – пожал плечами Юдин, и отправился мыть посуду. – Меня отец научил, а отца – его отец, мой дед, стало быть. Скоморохи мы, проклятое племя. И Лилька тоже – скоморошина. Видал папеньку-то ее? Это он нашу девоньку натаскал.