Охота на Удачу

Перед тем, как поднять пронзенную тушку, он невыносимо долго складывал платок. Игла покинула крохотное тельце, а сам трофей перекочевал в директорский карман. Похолодевший Герка подумал, что вскоре «Вселенная мягких кукол» обзаведется еще одним экспонатом – крохотной уродливой тварью, которая станет доводить до слез маленьких детей, а их родителей приводить в недоумение.

Больше никто не осмелился раздражать Швеца. С его появлением часть дороги, ведущая к Библиотеке, начала очищаться. Брезгливо обходя трупы, Швец медленно плелся вперед, а перед ним катился, переваливаясь на кривеньких ножках, мистический ужас.

– Добрый день, Швец, – поприветствовал его Остен. Он снова улыбался.

– Брось, Федор Михалыч. Какой такой «добрый день», в наши-то годы? Зимы слишком лютые, лета чересчур жаркие, электричество дорожает, народ мельчает, а трава уже давно не такая зеленая.

– Когда ты успел стать таким пессимистом, Швец?

– С тех пор, как состарился… – директор вздохнул и промокнул лоб платочком.

Словно и не валялись вокруг издохшие страшилища, даже в смерти способные напугать до икоты, не застывала пролитая кровь, не слетались на ее запах вездесущие зеленые мухи. Просто два старых друга, два пенсионера столкнулись на улице теплым августовским днем, решили развлечься светской беседой.

– Что за «битву под «Москвой» ты мне тут устроил, Федор Михалыч?

–Помилуй, Швец, что значит «тебе»? Может я чего-то не знаю, и ты стал мэром города? – выпучив глаза, Остен театрально огляделся по сторонам. – Постой-ка… О, ты слышишь?! Вот, тут с галерки подсказывают, что нет! Ты по-прежнему всего лишь директор Библиотеки… и иных ее предприятий. Тогда, быть может, ты вернешься к себе, заберешься в самое дальнее и пыльное книгохранилище, и не будешь вмешиваться в серьезные дела серьезных людей?

Разглядывая покалеченных судиц, Швец досадливо поморщился.

– Не могу не заметить, Федор Михайлович, что от ваших глупых выходок пострадали мои сотрудницы. И это в рабочее время! А вы знаете, насколько сильный профсоюз у норн?

Слезящиеся глаза вопросительно уставились на Хозяина. Видно было, что вынужденная сдержанность дается тому с превеликим трудом, однако тон беседы не повысился ни на градус.