Охота на Удачу

Ведь гораздо приятнее осознавать, что за тобой охотится сам Дьявол в человеческом обличии, а не, хоть и весьма экстравагантный, но все же обычный пожилой мужчина.

Остен никак не тянул на Властелина Тьмы. Он мог сойти за олдового хиппи или престарелого гея, но никак не за воплощенное зло, командующее подпольной Империей сборщиков Удачи. Любой из дэвов выглядел в разы таинственнее, опаснее и страшнее. Приятная внешность Хозяина вкупе со спокойным вежливым голосом только усугубляли эффект.

– Хочу тебя расстроить, старик, этот мальчик совсем не такой, как твои холуи, – направив на старика слепые глаза, Обрада нехорошо улыбнулась.

– Он предпочитает приватные встречи с барышнями, а не дряхлыми педиками вроде тебя.

– Очень смешно, – Остен действительно улыбнулся широкой открытой улыбкой, чем окончательно разрушил образ Темного Властелина. – А вы для него не староваты? И, кстати, я бы попросил называть меня, как положено – Хозяин.

– Это ты шавкам своим хозяин! – резко перебила Жива.

Угрожающе зарычали дэвы, и сестры выдвинулись вперед, прикрывая Герку спинами.

Застыли в одинаковых позах – пружинисто согнутые ноги на ширине плеч, подбородок опущен к груди, когтистые тонкие руки слегка разведены в стороны, – судицы стали похожи на древних антропоморфных богинь, опасных и хищных.

– Так мы ничего не добьемся, – Остен вздохнул. – Я думаю, мы с самого начала взяли неверный тон. Мне следовало учесть, что мальчика сопровождают такие… хммм… особые спутницы. Приношу свои извинения.

Он галантно поклонился судицам, приподняв очки на манер шляпы.

А затем точно таким же дружелюбным тоном бросил застывшей в ожидании стае:

– Убейте их.

Еще не прозвучал последний звук короткой фразы, а дэвы, точно сорвавшиеся с цепи псы, кинулись в атаку. Два десятка оскаленных, исходящих пеной тварей потекли вперед, чтобы, подобно волне цунами, накрыть стоящих у них на пути старух. Вдогонку им летело запоздалое «Мальчишку не трогать!», но вряд ли хоть один дэв это расслышал. И уж точно ни один не понял.

Впереди их ожидал кровавый пир, хруст костей, да тяжесть свежего мяса в желудках, и все остальное просто перестало существовать.

– Отойди подальше и не вмешивайся, – бросила Герке Обрада.

– Ни в коем случае, – поддержала сестру Жива.

А потом косматая волна ударилась о стройные фигуры судиц, сметая, разрывая, перемалывая своей неистовостью, погребая глупых слабых женщин… и откатилась назад, визжа от боли, истекая кровью, зажимая выцарапанные глаза.