AYENA. Эпизод 3. Голос империи

Де Зирт еще минуту ждал, когда его величество выйдет из прострации, но тоже последовал примеру коллеги, проворчав что-то про старые кости. 

Наконец, Тагир соизволил оторваться от созерцания пейзажа, уселся напротив визитеров и забрал протянутую бумагу.

- Уже доложили? – зачем-то поинтересовался Ким. Хотя он прекрасно знал, что о решении суда император узнает первым. 

Тагир кивнул. Пауза затянулась.

- Мы можем молча сидеть здесь хоть неделю, но решение все равно придется принять, - напомнил патриарх.

- Если бы они знали правду, решение было бы другим, - невпопад высказался де Зирт.

- Как много всего сложилось бы иначе, если бы тогда я не послушал вас, - император сложил документ вчетверо и положил во внутренний карман. - Теперь я должен принять одно из самых трудных решений в своей жизни. Либо пойти против законов империи, либо подписать смертный приговор собственному сыну. 

- Приговор уже подписал судья, - напомнил Ким.

- Да, - согласился Тагир. - Только если я это сделаю, я признаю, что закон в Империи…

- Не работает, - закончил мысль де Зирт. - Хватит притворяться. То, что мы создавали, гниет, как кусок мяса, оставленный на жаре. Виктор сделал единственное, что счел правильным. Чтобы обратить твое внимание на очевидное. Законы. Не работают.

- Ваше величество, вы же понимаете, что все несколько сложнее, чем эти категоричности? – патриарх постарался вернуть разговор в дипломатическое русло, пока эти двое все не испортили.

- Я слишком многое понимаю, - покачал головой император.

- Боишься создать прецедент для Джеремиана? – поинтересовался упрямый магистр. - Он поймет, что любое системное решение в стране можно отменить просто волей императора. 

- Он это и сам сможет понять, - отмахнулся Ким.

- Вряд ли он отважится начать с этого свою карьеру, - грустно улыбнулся Тагир. - Только если это сделаю я. Тогда он сможет сказать – я следую примеру своего деда, основателя Триединой империи.

- Ты уже дал себе это право, - напомнил де Зирт.

- Но не пользовался им. 

- Обстановка сейчас в стране не слишком стабильная. Из-за этих газетчиков Виктор стал внезапно популярным, можно сказать, народным героем. 

- Я всегда в душе на это надеялся, - Тагир постучал пальцами по колену. - Что рано или поздно он станет… видным политическим деятелем. Что я доживу до этого момента.