AYENA. Эпизод 3. Голос империи

- Я все слышу! – засмеялась Лейла, спрыгивая с табуретки. – Новоселье отмечать будем?

- Мне завтра в казарму. Тебе в приемную комиссию.

- А мы аккуратненько и по чуть-чуть! 

*****

Под столом уже стояли три пустые бутылки. Четвертая плавно спустилась вниз, чтобы присоединиться к предыдущим. 

Сафиру мучила странная история со случайно найденной фотографией. Арина, конечно, назвала человека на снимке мудаком, но фото не смяла, не выбросила, а очень аккуратно убрала. Причем, в карман парадной формы.

- Как долго длился ваш роман с этим… полковником?

- Полгода, - Арина поняла, что ляпнула. – Тьфу. Пить все-таки надо меньше. Не вышло у нас аккуратненько. 

- Нам рассказывали, что его приставили к высшей награде за отвагу. Посмертно.

- Велика отвага в мясорубке? Де-юре он героически погиб. Велес вам по ящику и не такого расскажет. 

- Какой Велес?

- Журнашлюха местная. 

- Расскажешь, что там случилось на самом деле? – Лейла тоже решила не разводить политесов и допытаться.

Арина снова хотела отмолчаться, но поняла, что ей самой уже нужно выговориться. 

- Меня после Военки отправили на спецподготовку. Сначала он был моим преподавателем. Потом командором подразделения во время конфликта в Генде. И моим любовником. 

Одна за одной перед глазами Арины появлялись картины тех давних событий. Его улыбка. Его нежные руки. Концерт в полевом штабе, когда на отдаленную конфликтную точку привезли артистов, чтобы хоть как-то подбодрить солдат, полгода жарящихся в пустыне.

А потом был первый удар в лицо. Первая его стычка со старлеем. И тот бой, в котором она стояла рядом с ним… С заломленной за спину рукой, согнувшаяся от боли и бессилия. Он держал ее в болевом захвате и требовал смотреть. Как гибнут ее люди, одним приказом брошенные на верную смерть.

Она не видела его лица в этот момент, но знала – он улыбается.

- Как это обычно бывает… Долгая служба. Горы фонят. А у мальчиков не принято жаловаться. Штатный мозгоправ, которого нам прислали, – недоучка. Проглядел момент. В общем, мужика просто сорвало. Там, в Генде, у многих чердаки сносило. Оставаться в здравом уме в тех обстоятельствах вообще проблематично. А он… ни с хрена собачьего положил несколько тысяч человек. И заставил меня на это смотреть. 

- Но…

- Ага.