Там, где моё место

— Ну а ты почему ничего не выбрал, дорогой? — поинтересовалась Тереза, останавливая рядом с ним полную до краев тележку. — Не можешь определиться?

— Я не… — Сабир покрутил головой, но взгляд упрямо не мог ни за что зацепиться. Он ткнул пальцем в банку на ближайшей полке. — Что это такое?

— О, это арахисовая паста. Мы ее уже и так взяли. Может, попробуешь шоколадную? Вот она, выше.

Сабир с опаской взял банку, полную темно-коричневой массы. Шоколад он помнил по горькому кофе и таким же горьким кусочкам, которые нужно было почему-то откалывать от здоровенного куска.

Производитель же на упаковке обещал мягкий молочный вкус и таинственную пользу для организма. Но выбирать особо было не из чего, здесь он хотя бы знал, чего можно ожидать.

— Не должны дети забывать такие вкусные вещи, — печально вздохнула Тереза, когда он положил наконец баночку в тележку.

Вечером дома Сабир распробовал обе. Арахисовая показалась ему неимоверной гадостью, о чем он тут же сообщил остальным под разочарованные восклицания.

Зато шоколадная полностью себя оправдала, и теперь он хотя бы знал, на какую полку в первую очередь смотреть в магазинах.

И все же, несмотря на любезность опекунов, нервозность и настороженность не оставляли его, и Сабир продолжал присматриваться. Первым делом, разумеется, он выяснил их график. День взрослых начинался в половине седьмого с пробежки Терезы, пока Пьер готовил завтрак, детям же часто позволяли поваляться подольше — все-таки каникулы на дворе. В половине девятого Тереза отбывала на работу в город, а Пьер, проследив, чтобы дети позавтракали, садился работать в гостиной, приглядывая за Адель и Мартином.

Бобби и Сабир были достаточно взрослыми, чтобы по местным законам гулять одним, поэтому до и после обеда они шатались неподалеку. Бобби представил его парочке своих школьных друзей, которые оказались такими же патлатыми любителями черного цвета и шипастых браслетов. Чувствовал себя Сабир среди них неловко, потому что его собственная патлатость и выбор цветов не имели никакого отношения к их субкультуре.

Зато собирались они в небольшой кофейне “Эрле”, где подавали потрясающие сэндвичи с пастрами и освежающий холодный кофе, ради которых можно было и послушать этот непривычный трёп о девчонках, музыке и комиксах.

Возвращалась Тереза в начале седьмого вечера, и к этому моменту Сабир и Бобби предпочитали быть дома: среди других правил, которые она ввела в доме, была готовка ужина их силами, но под ее контролем.