Там, где моё место

У них было свое представление о справедливости, далекое от реальности так же, как “Гарри Поттер” от времен учебы в его родной академии Тисса. Какая-то часть Сабира радовалась, что он не угодил в руки Совета сам за то, что собирался сделать с отцом. Пожалуй, тут все остались квиты. Это своеобразное наказание, но… соразмерное? Такое же в конечном итоге получили и Кэтчпоулы. Сабиру было их даже немного жаль, ведь они не могли знать, что взяли под опеку начинающего темного мага.

Он снова тихо усмехнулся, заворочавшись в темноте, и понял, что в больничной кровати не один.

Почувствовав на себе взгляд, Рами открыл глаза — уже не кошачьи желтые, а привычные — нежного цвета лавандового лепестка. Убедился, что дверь закрыта, превратился в мальчика и сел сбоку, свесив ноги с кровати.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он шепотом.

— Все еще пытаюсь осмыслить.

— Это непросто, — согласился Рами. — Потому я и не стал показываться тебе сразу. Столько лет воспоминаний, столько эмоций сложно принять любому, неважно человеку или нет.

— Больше всего я боялся вспомнить, что мама и мальчик, с которым играл в прятки, мертвы. Я тогда думал, ты мой брат. — Сабир положил руку ему на плечо, когда Рами обернулся удивленно и обрадованно.

— Ты помнишь? Твоя мама была добра ко мне, как к собственному сыну, — Рами коснулся его плеча в ответ. — Мы оба держали ее за руку, когда она уходила. Тебе было…

— Тринадцать. Я помню, — Сабир закрыл глаза и вздохнул.

Вновь обретенная память принесла с собой старую скорбь, но помогла всё расставить на свои места. Больше не нужно мучиться, пытаясь отыскать ответы во снах. Подтвердились и его догадки насчет отца. Его не стало через два года после мамы, но в тот же день: за то что он поднял на них руку, Сабир и придумал план с пентаклем.

Рами тем временем вытащил из-за пазухи карманные часы и положил их на одеяло. В первый момент Сабир отдернул было руку от них, но затем вспомнил, что теперь магии нет и у него самого. Вряд ли часы отреагируют на смертного. Он осторожно взял их за потемневшую цепочку и приподнял. Острая минутная стрелка застыла, показывая пять минут первого ночи.