Там, где моё место

Кое-какие он уже читал — вернее, они сами всплыли в памяти, стоило только взглянуть — братьев Гримм и Шарля Перро, смутно помнил Андерсена. Остальных же видел впервые. Он наугад снял с полки том потолще с, как ему показалось, мужским именем на обложке.

— Это была моя комната, — снова заговорил Бобби, — но я согласился переехать к Мартину. И книжки тоже наши, но мы подумали, тебе будет нужнее. — Он понизил голос и протараторил так, что Сабир едва его понял: — Это правда, что у тебя провалы в памяти?

Сабир кивнул.

— Помню урывками, ничего полезного, что помогло бы полиции. Док говорил, это может быть связано с какой-то травмой, но в остальном-то я здоров, так что пока они сошлись на том, что нужно время. Решили поскорее сплавить из приюта, чтобы... как там… “минимизировать стрессы”. Какой тогда смысл их строить, если там одни стрессы?

Бобби засмеялся.

— Кстати, ты сейчас взял пятую книжку из серии. Если не хочешь нахвататься спойлеров, начни лучше с первой, вон она, самая тоненькая.

— Спойлеров?...

— Ах да, ты же не помнишь. Сюжетные повороты узнать раньше времени.

Но Сабир не то что не помнил, он ни о каких спойлерах и не знал, хотя признаться в этом Бобби его не заставили бы даже под угрозой расстрела. Он вернул книгу на место, решив, что почитает вечером. Кроме того, накопились вопросы поважнее.

— Так что, а Кэтчпоулы вообще нормальные? — как бы между прочим поинтересовался он, делая вид, что все еще увлечен книгами. 

— Они никого из нас не бьют, если ты об этом, — усмехнулся Бобби.

— Водят к врачам, лечат. Карманные деньги дают, особенно если оценки хорошие. Взамен мы немного помогаем по дому и в целом ведем себя как адекватные люди. Не помню, чтобы мы с ними ругались, если и ссорились, то друг с другом. Они… ну, нормальные. — Он поерзал в своем кресле, словно ему вдруг стало неуютно. — Поверь, мне есть с чем сравнить. Бывает и хуже.

Что ж, Сабир и без него это знал и, кажется, на своей шкуре. 

— А кем они работают?

— Вроде бы, Тереза директор по персоналу в Сохо Метрополитан, а Пьер из дома работает, он программист.

 

— И сколько ты уже здесь живешь?

Бобби серьезно задумался, подсчитывая в уме. Оставив книжный шкаф в покое, Сабир по-турецки уселся на кровать. Простая и без изысков, она все же смотрелась намного уютнее, чем приютские койки, и стояла точно под окном. На широком подоконнике над изголовьем кровати удобно расположилась настольная лампа.