Там, где моё место

Кот был совсем легким, хотя ел по две нормы кошачьего корма в день по совету ветеринара. Сабир улыбнулся, дождался, когда он, покрутившись, устроится клубком, стал мягко почесывать его щеки, да так и уснул.

На следующий день он снова остался дома с младшими, так что решил воспользоваться представившейся возможностью. Выгуливая во дворе Мартина и приглядывая за Айсом — именно в такой последовательности — Сабир тщательно осмотрел гараж снаружи. Он находился точно под окном мансарды, именно поэтому оттуда было не разглядеть, горит ли свет в гараже.

А еще рядом рос тот самый клен, ветки которого любили заглядывать к Сабиру в гости. Сейчас на одной из нижних веток сидел Айс, но забраться дальше не пытался, только орал на какую-то птичку, шуршащую в листве.

В конце концов, Сабир чуть не разбил себе ладонью лоб, поразившись собственной глупости. 

Сейчас ведь дома никого нет!

— Эй, Мартин, — окликнул он, — хочешь лимонада?

— Лучше какао, — попросил тот, не отрываясь от комикса.

 

Зато сидевшая рядом с ним Адель отвлеклась от раскраски и выразительно поглядела на Сабира своими голубыми глазами.

— Ладно, понял, какао и сэндвичи с ореховой пастой, — вздохнул он и поспешил в дом.

В гараж можно было попасть двумя путями: через ворота во дворе, которые днем запирались, когда Тереза уезжала на работу, и через дверь из подвала, где располагался котел, стиральная машина и сушилка.

Ожидавший в первый раз от подвала сюрпризов Сабир быстро привык спускаться сюда, чтобы оставить грязные вещи, запустить стиралку и забрать потом чистые.

Стащив по дороге заколку-невидимку, оставленную Терезой на журнальном столике, Сабир скрутил из нее отмычку и спустился в подвал. Замок оказался совсем простым и поддался уже спустя пару движений и пять секунд. Сабир ураганом ворвался в гараж — и застыл на пороге от разочарования.

Он и сам не знал, что воображал себе: подвешенных на крюках, как свиные туши, предыдущих опекаемых детей, еще живых предыдущих опекаемых детей в клетках, пыточные инструменты, странные коллекции, вроде оторванных голов животных или кукол, предметы культа на худой конец.

Увиденное, впрочем, вписывалось в категорию “странные коллекции”. В дальнем конце, куда не доезжала машина, пол был заставлен и завален компьютерами.