Там, где моё место

— А ты не врешь? — тихо спросил он. — Ну, что ничего не помнишь?..

Под взглядом Сабира он стремительно покраснел и попытался спрятаться за челкой.

— Ага, мне же жуть как нравится оказываться в неловких ситуациях. Вон тот парень, который у катка дежурит, смотрел на меня, как на полного идиота, когда я спросил, как коньки надевать и надо ли их к ноге привязывать.

Бобби хихикнул.

— Ну и зря, я тоже их не с первого раза правильно надел. — Он вздохнул. — Ладно, сделаю заказ за нас обоих. Тебе понравится.

Но в итоге понравилась Сабиру только картошка-фри, и то потому что похожую он уже пробовал в “Эрле”.

Котлета в бургере больше напоминала по вкусу картон, а майонеза было так много, что половину пришлось стряхнуть на салфетку. Но он старательно делал довольное лицо, чтобы не расстраивать Бобби и Пьера.

Вечером Тереза устроила им новое испытание, заставив перемерить почти все покупки, чтобы быть уверенной, что они подходят и ничего не придется возвращать. Точку в их вынужденном дефиле поставила Адель, которая опять разревелась и, громко топая по лестнице, убежала в свою комнату.

Времени до школы оставалось все меньше, а нервничал Сабир все больше. За неделю до первого сентября в книжном шкафу осталась всего одна нечитанная полка, самая нижняя с энциклопедиями. Всю подростковую литературу он уже проглотил, как голодный гиппопотам, но ни за что не признался бы Бобби, что трилогия про вредного джинна понравилась ему куда сильнее, чем Гарри Поттер, и даже вышибла слезу на последней главе.

Хотя серия о Поттере тоже вызывала у него подозрительно реалистичные сны, казалось, что история про джинна и его амбициозного хозяина проникла в душу куда глубже. 

Сны про нее он видел тоже: там кто-то совершенно точно орал на него так же, как наставник из книжки, а в какой-то момент Сабир, как наяву, даже увидел себя, с паучьей осторожностью ползающим по полу, опираясь на дрожащие от напряжения кончики пальцев, и чертящим большим неровным куском мела круги и руны.

Вьющиеся волосы лезли в лицо, запах воска от чадящих свечей щекотал ноздри, и отчаянно хотелось чихнуть, но он знал, что если чихнет — испортит пентакль. И на него снова будут орать…

...Но если изменить в пентакле всего две руны, возможно, получится обернуть процесс вспять. Сабир-из-сна моргнул и выпрямился, и внутри клокотало торжество вперемешку со злостью. О, наставник ни за что такой план не оценит. Но ему вовсе не обязательно знать...