Невидимые крылья удачи

Благо мой гонорар позволял развернуться на широкую ногу.

Спустя две недели я встретился с миссис Элегалос. Мэрини была как всегда великолепна. Одетая по человеческой моде: юбка-карандаш с косым разрезом, открывавшим прекрасные стройные ноги, белая блуза под приталенным пиджаком и небольшая шляпка на окрашенных рыжиной волосах, уложенных в элегантную прическу. Хотя у корней уже пробивался природный платиновый оттенок, что, однако, выглядело весьма симпатично. Но самое удивительно было в том, что обычная, в принципе, одежда была выдержана в багровых и золотых цветах, создававших удивительное сияние в вечерних сумерках, опустившихся на берега Хиссы.

Цвета увядания, цвета эльфийской скорби.Я смотрел на нее и не мог оторвать взгляд. От ее огромных прекрасных глаз, ее небольших аккуратных губ, сложенных соблазнительным бантиком и нежной бархатистой кожи. Кажется, еще я глупо улыбался, как мальчишка на первом свидании.

- ...Вот и все, - я со вздохом пожал плечами. - Моя история закончена, и вы теперь знаете, что случилось с вашим мужем.

- Его убийцы погибли?

- Да.

- Честно говоря, мне их жаль. Это были бедные, заблудившиеся в паутине заговора люди, страдающие за мифическую идею, которую вы опровергли одной убойной статьей в «Гарнаутском вестнике».

- Ну, за статью следует благодарить мисс Солитер и ее бойкий талант.

- Но вы же подвергались главной опасности! Вы раскрутили весь клубок!

Мне было хорошо: меня хвалили, и я таял от комплиментов. Тихо играл живой концерт на подмостках, в кронах мандерайи, вроде той, возле которой я прятался перед визитом в дом Элегалосов.

Под нами, зажатая гранитными плитами парапета шелестела павшими листьями Хисса, а на бульваре Сандерлахт, что в Высоком Береге, неспешно прохаживались парочки. Нет-нет, да пронесся демономобиль с элегантными обводами «Сентаро» или «Крайвервенг».

- Миссис Элегалос...

- Мэрини, просто Мэрини!

- Мэрини, знаете, хоть это, наверное, будет звучать неприлично и не вовремя, но я бы хотел признаться вам, что...

- Что, Кезмо, в чем вы хотели бы мне признаться? - В ее глазах появились лукавые огоньки.

Но молчал, привлеченный медлительным шелестом широких шин внедорожника, фланировавшего мимо нашего кафе. То ли «Кайлил», то ли «Меранго» - в темноте не разобрать. Номер был заляпан грязью, хотя откуда грязь в Верхнем Городе, где каждое утро  по улицам проходились чуть не с пылесосом? Мое предчувствие тревожными колокольчиками зазвучало в голове.

- Простите, Мэрини, - сказал я, приподнимаясь.