Невидимые крылья удачи

Но они были больше для острастки, чем для дела: я уже давно залег за массивным дубовым столом, выпустил несколько пчел вслепую и затаился.

- Эй ты?

- Чего надо? – я даже и не подумал высунуться.

- Давай поговорим. – Голос у налетчика был наигранно веселым и беззаботным – зубы заговаривает сволочь.

- Не хочу. – Что-то я не слишком был расположен к разговорам.

- Зря. – Хрустнула щебенка, выбитая из потолка, и я выкатился из-за перевернутого стола.

Велосипедист не успел среагировать и замер, поднимаясь над своим укрытием.

Я пробежал коридор и наткнулся на еще одного налетчика. Огнебой своенравно выскочил из моих рук, напоследок поддав меня прикладом по подбородку. Что-то теплое потекло у меня по шее, пачкая рубашку. Вместо того чтобы инстинктивно отступить, я завалился вперед, облапив своего врага подобно медведю. Вражеское оружие оказалось зажато между нашими телами и бесполезно болталось на ремне.

Велосипедист попытался разорвать мою хватку, ткнул меня кулаком в лицо, кажется, разбил губу, но я понимал, что единственный мой шанс – это оставаться в соприкосновении. Мы сражались молча, только тяжело пыхтели, выворачивая друг другу руки. Я наклонился, надавил плечом в солнечное сплетение и все-таки повалил врага на пол. Магическая маскировка до сих пор не сходила и пребольно жгла мои голые руки, что, однако, лишь придавало мне все больше злости. Вот, казалось, я нащупал кадык и принялся сдавливать его, не обращая внимания на чувствительные удары, наносимые мне велосипедистом.

Мир вокруг меня вспыхнул огненным разноцветьем боли, словно в голове взорвалась бомба. Кажется, меня спихнули на пол, где я тут же скорчился, тихо постанывая от боли. Какие-то темные силуэты встали вокруг меня, что-то говорили, но я не понимал что именно – все звуки сливались для меня в один протяжный гул, словно надо мной кружилась огромная муха. Голова слушалась меня плохо, тяжело ворочались мысли: скорее всего, меня ударили заклинанием.

Я не восприимчив к магии, но каждый его импульс вызывает у меня приступы сильнейшей боли, словно в голову вколачивают гвозди. Одновременно мое благословение, и мое проклятие. Скажу спасибо моим единоплеменникам, сделавшим меня таким.

Второй удар я не выдержал и провалился в спасительное беспамятство.

Сколько прошло времени к тому моменту, как я очнулся, было неизвестно, но обстановка вокруг меня здорово изменилась.