Псы божьи

Человек Начала не издал крика боли и не упал замертво, как можно было ожидать, а лишь закрыл глаза и застыл на какое-то время. Догадываясь, что сейчас произойдёт Архангел предусмотрительно отошёл на несколько шагов в сторону.

От ножа, вошедшего в голову человека Начала по самую рукоятку, вниз по его телу пробежала неровная трещина. Она углублялась, увеличивалась в размере, издавая при этом громкий хруст, как лопнувший пласт старой высохшей древесной коры.

Это не были обычные на вид ангельские крылья. Больше всего они походили на тонкие ветви дерева, которые будучи скрученными в спирали, подобно стеблям папоротника, медленно распрямлялись, вытягивались, становились мощнее и толще. Всё вокруг затряслось, когда ноги человека Начала видоизменились и стали врастать корнями в землю, разрывая её и выталкивая наверх большие пласты чернозёма.

Кожа того, кого все называли человеком Начала, превратилась в грубую морщинистую кору. И лишь как напоминание, в том месте, где ещё мгновение назад было его лицо, остался глубокий треугольный шрам, обрамлённый древесными наростами. Из этой треугольной, сочащейся смолой язвы торчала, на высоте вытянутой руки, часть намертво вросшего в ствол ножа.

Теперь это был уже не человек, а дерево Начала, которое быстро росло, поднималось вверх, раскинув в стороны ветви, которые так напоминали своим сплетением огромные, неподвижные, распахнутые ангельские крылья. Вот только листвы не было на этих ветвях. Она так и не появилась. Отчего дерево Начала казалось, нет, не мёртвым, а скорее уснувшим, чтобы переждать долгую зиму.

Экзарх, как и все, был поражён подобной трансформацией, но его удивление быстро прошло, ровно в тот момент, кода у основания могучего кряжистого дерева, он увидел неприметную, оплетённую выступающими из земли корнями, фигуру человека в старом синем комбинезоне с высохшим, как у пустынного жителя, утомленным лицом. Армахеннон безразлично смотрел бесцветными глазами на вновь открывшийся перед ним мир.