Псы божьи

Что ты можешь ей дать? У тебя ничего нет кроме твоих крыльев. Поверь моему опыту, крылья быстро надоедают людям. Через какое-то время, они перестают их замечать вообще. Если один и тот же фокус показывать ежедневно, он перестаёт производить хоть какое-нибудь впечатление. Он будет только раздражать.

Чего было не отнять у престола, так это дара убеждения. Архангелу было противно от его вкрадчивых слов, но при этом он со всей очевидностью понимал, что во многом Лазарь прав.

— И потом, ведь всякое может случиться. Какая-нибудь шальная пуля, или мстящий серафим, или ненавидящий тебя за смерть Гафара херувим, или целая свора рефаимов, а может и все они вместе взятые... И всё — тебя больше нет. Что будет с ней после твоей смерти? Подумай. Меня же невозможно убить. Выше моей головы нет надо мной власти. Я могу пойти против всех, и никто не сможет встать на моём пути. Я буду вечно защищать, и оберегать её совершенство.

— Хорошо. Если я соглашусь с тобой то, как мне сообщить ей об этом? — спросил Архангел. Спросил, как человек, потерявший последнюю надежду.

— Не надо ничего говорить, — лишённым эмоций голосом посоветовал Лазарь. — Это самый лучший вариант. Я что-нибудь придумаю, как объяснить ей, почему ты ушёл.

Архангел задумчиво раскручивал керамбит на гладкой поверхности стола. И с какой бы силой он не придавал ему ускорение, нож непонятным образом сначала замедлялся, а потом останавливался, всегда указывая в одном направлении — лезвием на восток.

— Солнце уже село, — напомнил ему Лазарь. — Экзарх ждёт тебя у входа в парк. Что ты решил?

Архангел, молча, встал из-за стола и, прихватив с собой керамбит, ушёл в темноту.

Когда в зале появилась Елена в красивом вечернем платье, которое она неоправданно долго выбирала, чтобы оно подошло для торжественного ужина, и понравилось Архангелу, Лазарь галантно поднялся ей на встречу.