Псы божьи

— Мы не хотим проливать твоей крови. Ты один.

Гафар упрямо продолжал наступать на серафимов, но теперь уже взмахами своих крыльев он сдувал с них пламя от чего то, по временам, немного затухало, чтобы затем разгореться с новой силой.

— Гафар, за нами идут престолы. Они не будут так терпеливы как мы...

— Что ты с ним разговариваешь, глупец. Ты что не видел, что он раздавил свою печать. Теперь он ни за что не отступит.

Из-за яркого света от пламенных крыльев серафимов вначале не было видно, кто произнёс эти слова. Серафимы расступились, пропуская вперёд Лазаря. В одной руке он держал стволом вниз, украшенный золотой резьбой двуствольный обрез, а в другой ту самую отрезанную львиную голову.

Престол медленно подошёл вплотную к херувиму. Гафар не напал на Лазаря, а лишь упрямо продолжил своё движение вперёд, оттолкнув от себя престола.

— Запомните все, кто ещё не понял! — громко сказал Лазарь. — Время переговоров прошло.

В этот момент херувим в стремительном прыжке атаковал престола. Но ему не хватило ни всей его силы, ни животной ловкости, Лазарь оказался намного быстрее его. Он поднял обрез, направив его в львиную голову херувима, и нажал на правый спусковой крючок.

Прогремел выстрел, от которого время на крыше, казалось, остановилось. Раскалённый металл, добытый из земель пятого дня, изломанный и заряженный в гильзу вместо картечи, вырвался вместе с пламенем и посёк львиную голову херувима в кровь. Гафар успел среагировать на выстрел и закрылся крыльями, но они не смогли уберечь его. Херувим взревел от боли, упал на землю, потом быстро поднялся на лапы, сделал несколько неверных шагов и, лишившись выбитых львиных глаз, превратился в крылатого слепого человека.

Затылок его был залит чёрной кровью, кровью было испачкано его лицо, но он был всё ещё жив. Едва стоящий на ногах Гафар попытался расправить свои чёрные крылья, одно из которых было разорвано выстрелом, но ослаб от этого последнего усилия и упал на спину.