Псы божьи

Он воткнул нож в плечо рефаиму, подождал немного, а затем резко выдернул его из раны, махнув лезвием в сторону Архангела, так чтобы брызги алой крови попали ему на лицо. Архангел не ожидал этого, поэтому брезгливо провёл по лицу ладонями. Гафар недобро рассмеялся — теперь руки Архангела были в крови.

— Убей его. — Херувим вновь стал серьёзен.

— Нет, — накаляясь всё больше, ответил Архангел и неожиданно для самого себя выдал вслух то, о чём на самом деле думал в этот момент, — Не уверен, кого из вас двоих мне следует прикончить.

Архангел действительно больше ничего и никого не боялся. Страх вытеснила злоба, а злоба растворилась в ненависти, которую он сейчас испытывал к этому возомнившему о себе существу в очках. Пальцы Архангела непроизвольно сжались в кулаки, а в голове промелькнула заманчивая картина, как он размазывает это самодовольное лицо вместе с ненавистными очками по кирпичной стене.

Гафар по-звериному втянул воздух ноздрями.

— Ненавидишь меня? — Спросил он и сам же себе ответил, — Чувствую, что ненавидишь. Это хорошо. Значит, ты не безнадёжен. Люблю лечить чужие страхи, вызывая ненависть к себе.

Гафар с лёгкостью разогнул толстые прутья арматуры и освободил крылья, и руки распятого рефаима, после чего тот с болезненным стоном упал на пол.

— С этой минуты, — жёстко сказал Гафар, — больше не оглядывайся назад и не думай о том, что он набросится на тебя из темноты. И будь уверен, он может так поступить, потому что ему плевать на твоё благородство. Это будет твоя плата за сострадание. Забудь про страх и жалость. Они тебя не пожалеют.

Архангел посмотрел на белёсое тело, которое лежало у его ног. Повреждённые крылья рефаима время от времени начинали мелко дрожать, издавая неприятный шелест. Только сейчас, с близкого расстояния Архангел рассмотрел, что они состояли из чего-то туманного, по цвету напоминающего сильно разбавленное водой молоко.