Лазурь с отскоку полосуя

По другим слухам, она, напротив, была дочерью криминального авторитета, который при помощи угроз заставил ректора зачислить дочурку в престижное учебное заведение. В пользу этой версии говорило поведение преподавателей, демонстративно не замечающих Леонтьеву ни при опросах, ни при её уходах посреди лекции. В их отношении проскакивало оскорбление тем фактом, что девицу заставили зачислить на курс без экзаменов, да ещё намекнули, что диплом она получит, даже если учебник ни разу не откроет.

Так что, очередным неприятным сюрпризом для Гельки оказалась необходимость доказывать преподавателям своё право на учёбу.

Ещё, Ангелину очень волновало, как Секуров решит проблему с её родителями. А в том, что такая проблема возникнет, она не сомневалась. Конечно, Редик постарается представить её отъезд родным в самых радужных тонах, уж больно тот ему на руку. Но вот как поведёт себя Борис? Если Полетаев решит вернуть её, во что бы то ни стало, и для этого ангажирует её родных, карта Редика окажется бита. Пойдёт ли Борис Витальевич против своего главы и, по совместительству, приятеля, Ангелина не бралась предсказать.

Она пока не решалась подступиться к начальнику с этим вопросом, боясь продемонстрировать, что, как маленькая девочка, уже соскучилась по мамочке. Ангелине очень хотелось, чтобы новый шеф воспринимал её серьёзно. Это придало бы ей уверенности – того, чего ей сейчас так не доставало.

Как ни странно, самая опасная часть её жизни – собственно полевая работа, на фоне всего этого казалась сущей безделицей, приключением и едва ли не бонусом.

Гелька не подозревала, что полковник Секуров разрывался между необходимостью использовать особые таланты своего тайного агента по полной (ей, например, ничего не стоило проникнуть на верхний этаж высотки – туда, куда до сих пор требовалось направлять группу бойцов с альпинистской подготовкой), и совестью, требующей щадить малолетнее создание женского пола, незаконно вкалывающее под его ответственностью.

Задумавшись в первый же свой учебный день о необходимости занятий с репетитором, Ангелина стала подыскивать варианты.

С кем-то из вузовских преподавателей, что было логичнее всего, заниматься было неудобно: мало того, что одним преподавателем здесь не обошлось бы, а пришлось бы договариваться с преподом по каждому предмету, уходить с таких занятий ей казалось ещё большим хамством, чем с общих пар. Подумав, Гелька остановила свой выбор на дотошном однокурснике, донимавшем преподавателей непрерывными вопросами.