Лазурь с отскоку полосуя

– Благодаря излучению, испускаемому, хм, пациенткой, было выделено действующее вещество, по характерным пикам в ИК-области спектра. Это оказалось успокоительное барбамил, который присутствовал в организме пострадавшей в количестве даже ниже терапевтической дозы, назначаемой в качестве снотворного. Возможно, оно было употреблено в составе более сложного вещества, которое должно было привести пациентку в состояние повышенной болтливости, но следов других веществ мы не обнаружили. Так как организм пострадавшей нестандартно реагирует на любые химические вещества, эффект от приёма препарата оказался неожиданным.

- Хорошо. – Вклинилась опять в его речь Гелька. – А что с объектом?

- С кем, простите?

- С тем типом, который это сделал.

- Это не в моей компетенции. Установлено точно, что вещество попало в ваш организм перорально, а при каких обстоятельствах это произошло, нам не известно.

Коллеги Донцова позади зашумели, перейдя к стадии неформального общения. Но в этой несознательной массе выделялось несколько серьёзных лиц с маниакальным блеском в глазах, который Гельке решительно не нравился.

- Ладно. Когда я отсюда выйду?

- Когда мы проведём все необходимые тесты, разберёмся с эффектами, сопровождающими вашу жизнедеятельность, и убедимся, что такое ваше состояние не представляет опасности для окружающих, - ответил уверенно врач.

По его словам выходило, что «никогда». Ангелина сердито сжала челюсти.

- Сегодня можете проверять. Завтра я отсюда ухожу.

- Я шлю ему ежедневные отчёты о вашем состоянии. Возможно, полковник Секуров располагает информацией на этот счёт. А когда вам можно будет покинуть госпиталь, решаю только я.

- Тогда наберите полковника, пожалуйста.

- Давайте все посторонние вопросы мы решим после консилиума.

Сказала бы Гелька, куда он может отправить свой консилиум!

- Я нормально себя чувствую. Связь с Секуровым мне необходима, потому что речь идёт о проводимом его отделом расследовании! – начала она горячиться.

- Врачу лучше знать, что вам можно, а что нельзя, больная! – вышла из себя знакомая по комиссии терапевтичка в задних рядах. – Юрий Николаевич, почему вы позволяете пациентам вам указывать? Больше твёрдости.

Ангелина приложила все усилия, чтобы оставаться невозмутимой. Очень трудно это было сделать, находясь в положении «бацилла под микроскопом».