Лазурь с отскоку полосуя

- Кстати, ты помнишь, что в ближайшее время тебе предстоит медкомиссия?

У Ангелины вытянулось лицо. Нет, она не помнила – о предстоящих неприятностях девочка предпочитала забывать. Или забивать… как посмотреть.

- Надеюсь, это простой медосмотр, а не консилиум, чтобы выяснить, что у меня внутри? – осторожно поинтересовалась она.

Секуров добродушно усмехнулся.

- Чего ты боишься?

- Ничего, – хмуро буркнула Ангелина, – но если меня запрут где-то и станут отрезать по кусочку, предупреждаю, что сбегу.

- Договорились, – рассмеялся Секуров.

– Гарантирую тебе безопасность. Мне самому не нужно, чтобы о тебе узнали, но важно знать, что ты не сдашь в самый неподходящий момент. Ладно, иди, спасибо за работу.

На следующий день Гелька отдала новенький телефон Миронову Стасу – своему «новенькому» наставнику и договорилась о занятиях с ним сразу после пар. Накануне она заснула над заданием по химии, на которое потратила часа три: она читала задание, потом учебник, чтобы понять, как оно решается, а чтобы понять, что написано в учебнике, пролистывала справочник по химии и учебники за 8-11 классы.

Стопка книг рядом с кроватью росла, как на дрожжах, и грозила утопить Ангелину в море информации.

Ночью ей приснилось, что к её кровати, небрежно отшвыривая эти книги, которые почему-то всё время попадаются у него на пути, идёт Сэм. Книги мешают ему добраться до неё, но он всё ближе и ближе. Лицо его освещает злорадная ухмылка. Оно действительно, будто светится – его лицо, и сияющие голубые глаза, в которых притаилась смерть…

Гелька, задыхаясь, подскочила… и увидела голубой след, тянущийся от её руки к доске, исписанной формулами, испуганные лица однокурсников, обращённые к ней.

Ангелина медленно поднялась из-за стола и… проснулась окончательно.

Понимая, что уже не заснёт, она побрела на кухню, сварила кофе, решив позаниматься латынью за кухонным столом. В комнату, где витали липкие отголоски её кошмара, возвращаться не хотелось. Приятно было, неторопливо помешивая бодрящий напиток, наблюдать в окно за ночной улицей и видеть, что в доме напротив в окне каких-то полуночников тоже горит свет.

Это давало ощущение, что она не одна, а словно с соратниками по ночной жизни.

Латынь, как предмет, была важна Ангелине вдвойне. В первый же день занятий она отделила в тетради для конспектов широкие поля, где собиралась записывать информацию, важную для лечения биоэнергетикой. В тетради по латыни у неё уже были записаны три новых заклинания.