Несущий свет

Тело слушалось неуверенно, порой выдавая что-то совершенно неизвестное ему, хотя вполне практичное в бою. Руки и тело жили, казалось, сами по себе, защищая архангела. Видимо, память мышц – последние века он явно не сидел, сложа руки.

Прошло достаточно времени, но верх по-прежнему никто взять не мог. Люцифер до сих пор приспосабливался к изменившемуся телу, а Азраил не мог приспособиться к нелепому стилю противника. Казалось, начинает проглядывать некая точная линия обороны, как вдруг она кардинально меняется после того, как Люцифер в очередной раз спотыкается на ровном месте и почти падает.

Люцифер, в конце концов, смог зацепить за некий непонятный, однако вполне логичный стиль, который своей прямолинейностью и идеальной физикой компенсировал отсутствие крыльев. После этого он позволил себе первую атаку – Азраил её отразил, но был несколько раз на грани ран. За первой вполне удачной атакой, последовала вторая, а затем третья. Он наступал, его начинало зажигать изнутри это.

Он чувствовал, как внутри растекается знакомое ему боевое остервенение. Внутренний огонь, который делает его способным на гораздо большее.

Во время очередного перехода Люцифер улыбнулся Азраилу. В следующий миг Его глаза полыхнули оранжевым светом, а меч мгновенно раскалился докрасна. Воздух вокруг архангела заволновался от источаемого им жара. Азраил с напускным спокойствием наблюдал за процессом апофеоза – у каждого архангела он свой, но руки его вцепились в меч сильнее, что выдавало волнение.

Он решил атаковать первым. Мечи схлестнулись, оглушив округу звоном соударявшейся стали, удара тьмы и огня. Не проходило и мгновения до следующего удара. Темп нарастал, и вскоре вокруг поединщиков образовалась небольшая пылевая тучка, которая окружала их, крутясь вихрем то в одну сторону, то в другую. Стоявшее одинокое дерево на холме изредка содрогалось от особенно сильных соприкосновений мечей.

Сейчас их питала не столько сила хозяев, сколько ненависть. Хотя нельзя сказать, что Люцифер испытывал её по отношению к Азраилу – это была просто боевая ярость, переросшая в выход внутреннего огня – того, что питает душу архангела. Того самого огня, до которого Люцифер смог достучаться, даже будучи обездушенным.

Люцифер сновал то слева, то справа от Азраила, который тратил на повороты чуть больше времени из-за крыльев.